Вампиры города ветров - Хлоя Нейл

— Он не угрожал Роберту, — заметила я с интонациями обидчивой младшей сестры.

— Ну да, естественно, Роберту нет, — сухо согласилась Шарлотта, протягивая руку, чтобы поправить подол платья Оливии. — Дражайший Роберт не может сделать ничего плохого. И к вопросу о семейных драмах: разве мне позвонили, чтобы сказать, что моя крошка–сестра стала вампиром? Нет. Я все узнала от папы. — Она дернула меня за краешек уха большим и указательным пальцами.

Вот почему она собиралась бранить меня!

— Эй! — сказала я, прикрывая ухо той рукой, на которой не сидела Оливия. — Это не было забавно, когда мне стукнуло двенадцать, и не забавно сейчас.

— Веди себя соответственно своему возрасту, и я буду соответствовать моему, — заявила она.

— Я веду себя по возрасту.

— Улики свидетельствуют об обратном, — пробормотала она. — Просто сделай мне одолжение, ладно?

— Какое?

— Попытайся, ради меня! Что бы ни случилось, другого отца у тебя нет. И ты — единственная бессмертная среди Меритов, насколько я знаю. Не думаю, чтобы дражайший Роберт уже обзавелся бессмертием, но, может, надо просто сунуть пару долларов в нужные руки.

Я улыбнулась и слегка расслабилась. Шарлотта и я не были близки, но я могла оценить ее практичный сарказм. И конечно, мы с ней разделяли приличную долю сестринской ревности к Роберту.

— К вопросу о бессмертии, — продолжила она. — Может, пришло время вам с отцом залатать кое–какие дыры?

Мои глаза расширились от неожиданной серьезности в ее голосе.

— Ты останешься здесь дольше, чем все мы, — сказала она. Будешь жить, когда мы все умрем. И я в том числе. Ты увидишь, как вырастут мои дети и внуки, будешь наблюдать за ними и присматривать. Это твой долг, Мерит. Я знаю, что у тебя есть обязанности перед Домом. За последние два месяца я узнала достаточно, чтобы понимать это. Но ты — Мерит, что бы ни случилось, ты обладаешь возможностью — единственная из нас — уберечь их.

Она устало вздохнула, как–то очень по–матерински, и серьёзно посмотрела на дочь, снова поправляя на ней юбку. Наверное, это нервное, желание что–то сделать руками, или прост успокоительное прикосновение к своему ребенку.

— В мире есть сумасшедшие, — продолжила она. — Превращение в вампира — определенно не прививка от безумия. Говорят… как ее зовут?

Не было нужды переспрашивать, о ком речь.

— Селина.

— Говорят, ее посадили в тюрьму, но откуда нам знать?

Она снова перевела взгляд на меня, и я увидела материнское беспокойство и подозрительность в ее глазах. Может она волновалась, не выпустили ли Селину, но точно не знала. Отец, очевидно, сдержал слово и не открыл всю информацию, полученную от Этана.

Я могла бы выдать секрет Шарлотте и рассказать ей то, что испугает ее еще сильнее и усилит ее потребность беречь семью, обеспечить ей безопасность.

Однако ноша досталась мне одной.

— Об этом позаботились, — просто сказала я.

Конечно, все было наоборот. Селина разгуливала на свободе, где–то совсем рядом. Она знала, где я, и, вероятно, не была выше того, чтобы преследовать мою семью и показать, как я ее раздражаю. Полагаю, я для нее — заноза. Незавершенный проект.

Но если я смогла принести две клятвы незнакомцу перед Домом, полным незнакомцев, я могу принести безмолвную клятву Шарлотте, что присмотрю за Оливией и ее старшими братом и сестрой. И, если проживу достаточно долго, за их детьми. Я могу пообещать, что стану Стражем семьи, давшей мне свое имя, точно так же, как являюсь Стражем семьи, ради которой я пожертвовала своим именем.

— Об этом позаботились, — повторила я со значением, вливая в свой голос искренность веры, что скорее я сама заполучу кол в сердце, чем позволю чему–то случиться с Оливией.

Она долго молча смотрела на меня, затем кивнула в знак того, что взаимопонимание достигнуто.

— Кстати, платье испачкалось.

Пораженная резкой сменой темы разговора и комментарием, я передвинула Оливию на бок, чтобы посмотреть на свое платье.

Шарлотта покачала головой:

— Не твое. Люси Кэбот. — Она указала в толпе на женщину, задрапированную в платье–балахон из органзы с узором в горошек. — Ужас! Нет, твое красивое. Я видела его на Неделе моды. Не могу вспомнить, кто дизайнер. Бэдгли? Забыла. В любом случае твой стилист постарался. — Она бросила хитрый взгляд на Этана, болтавшего с мамой. — И аксессуары сказочные.

— Он — не мой аксессуар, — напомнила я. — Он босс.

— Он — красавец, вот кто. Может сексуально домогаться меня в любой день.

Я глянула на младшую Коркбургер, таращившую большие голубые глаза и жующую слюнявчик.

— Может, наушники?

— Ушш, — произнесла Оливия.

Я не поняла, то ли это были газы, то ли попытка повторить мои слова. Но могу поспорить, что последнее. Оливия обожает меня.

— Милая, — сказала Шарлотта, — на дворе двадцать первый век. Вампиры — это шикарно, «Кабз»[28]стали чемпионами, и для женщины совершенно приемлемо находить мужчину привлекательным. Обо всех этих вещах моей дочери следует знать.

— Особенно насчет «Кабз», — заметила я, помахивая слюнявчиком перед бурно веселящейся Оливией. Она захлопала в ладоши медленно и неуклюже, с чистым детским ликованием.

— Если бы ты могла поселиться на Эддисон–стрит[29], ты бы гак и сделала, — заявила Шарлотта.

— Это правда. Я обожаю моих «Кабзов».

— И часто ни за что. — Она ухмыльнулась, затем хлопнула в ладоши и протянула руки к Оливии, подпрыгнувшей в моих руках и потянувшейся ручками к матери. — Рада встрече, сестра, но мне надо отвезти домой это сокровище и уложить спать. Мейджор дома с остальными членами команды. Я просто хотела сказать «привет» и дать тебе полюбоваться на любимую племянницу.

— Я люблю всех твоих детей одинаково, — запротестовала я, передавая тяжелый теплый сверток. Шарлотта хихикнула и устроила Оливию у себя набедре.

— Я буду хорошей мамочкой и притворюсь, что это правда, так это или нет. Пока ты любишь моих детей больше, чем детей Роберта, мы — друзья. — Она подалась вперёд и поцеловала меня в щеку. — Спокойной ночи, сестричка. И кстати, если подвернется шанс с блондинчиком, сделай это, пожалуйста. Ради меня.

Похотливый взгляд, который она бросила в направлении Этана, не оставил сомнений касательно того, какой «шанс» она имеет в виду.