Вампиры города ветров - Хлоя Нейл

— Спокойной ночи, Шарлотта. Передавай привет Мейджору. Спокойной ночи, Ливи.

— Меу! — закричала она, подпрыгивая на бедре матери.

Но ночь брала свое, и ее светловолосая головка склонилась на плечо Шарлотты, глаза медленно закрывались. Она пыталась сопротивляться, я это видела, пыталась держать глаза открытыми и рассматривать платья и гостей вокруг. Но когда она засунула большой палец в рот, я поняла, что все кончено. Ее веки опустились и уже не поднялись.

Шарлотта попрощалась с Этаном, сумев удержать наманикюренные пальцы подальше от его задницы, и мама извинилась, сказав, что ей надо заняться остальными гостями.

— У тебя очень серьезное выражение лица, — заметил Этан, становясь рядом со мной.

— Мне напомнили, что у меня некоторые обязательства перед семьей. Что есть услуги, которые я могу обеспечить.

— Из–за бессмертия?

Я кивнула.

— Это действительно налагает ответственность по отношению к семье и друзьям, — согласился он. — Просто будь осторожна и не поддайся чувству вины. За то, что ты получила дар, пусть даже другие не могут им воспользоваться. Живи своей жизнью, Мерит, долгие годы, и будь благодарна.

— Такое отношение работало в твоем случае?

— В некоторые дни лучше, чем в другие, — признал он, затем взглянул на меня. — Полагаю, тебя скоро надо будет покормить?

— Я — девушка, а не домашний питомец. Но вообще–то да. Мне всегда хочется есть. — Я прижала руку к животу под тонким черным шелком. — А ты всегда голоден?

— Ты завтракала?

— Я съела батончик с мюсли перед тренировкой.

Этан закатил глаза.

— Это кое–что объясняет, — сказал он и поманил к нам официантку.

Молодая женщина, не старше восемнадцати лет, была одета, подобно остальным официантам, с ног до головы в черное. Бледная, водопад прямых рыжих волос спадает на плечи. Приблизившись, она протянула Этану квадратный керамический поднос, заставленный закусками.

— Что у нас есть? — спросила я, изучая ассортимент. — Надеюсь, что–нибудь с беконом. Или прошутто. Я бы предпочла что–то маринованное или копченое.

— Вы Этан, верно?

Я подняла взгляд от того, что было похоже на трубочки из прошутто со спаржей (удача!), и обнаружила, что официантка — с голубыми глазами размером с блюдца — мечтательно уставилась на Этана.

— Да, — ответил он.

— Это просто… просто… замечательно, — сказала она, заливаясь краской. — Вы вроде Мастер вампиров, да? Глава Дома Кадогана?

— Умм, да. Это я.

— Это просто… вау!

Мы постояли там с минуту, официантка, полуоткрыв рот, овечьими глазами пялилась на Этана, а Этан, к моему превеликому изумлению, смущенно переминался с ноги на ногу.

— Может, мы просто возьмем это, — сказал он наконец, осторожно забирая поднос из ее протянутых рук. — Спасибо, что принесли.

— О нет, спасибо вам, — ответила она, глуповато улыбаясь ему. — Вы просто… это просто… замечательно, — повторила она и, повернувшись, скрылась в толпе.

— Полагаю, ты обзавелся поклонницей, — заметила я, подавляя смешок.

Он одарил меня саркастическим взглядом и протянул поднос:

— Обед?

— Серьезно. У тебя поклонница. Как эксцентрично. И да, спасибо.

Я посмотрела на закуски, рука зависла над подносом и нацелилась на наколотый на деревянную палочку кусочек говядины с зеленоватым соусом. Будучи вампиром, я не очень жаловала деревянно–мясные аналогии, но не собиралась отказываться от того, что, вероятно, было первоклассной вырезкой.

— Не пойму, твое изумление по поводу наличия у меня людей–поклонников оскорбительно или нет?

— Как и многое другое, касающееся меня, это располагает.

Я положила говядину в рот. Вкусная, поэтому я проинспектировала поднос, намереваясь выловить еще одну порцию, и подцепила тарталетку со шпинатом.

Тоже вкусно. Говорите что хотите о моем отце, но у этого человека хороший вкус по части кейтеринговых фирм. На приеме у Джошуа Мерита вы не найдете взбитых моллюсков.

— Хочешь, чтобы я оставил тебя на несколько минут с подносом?

Я взглянула на Этана, задержав пальцы над очередным кусочком говядины.

— Правда? Мы и впрямь хотели бы побыть сейчас наедине.

— Полагаю, с тебя достаточно, — сказал он, отворачиваясь и ставя поднос на ближайший боковой столик.

— Ты что, отобрал у меня еду?

— Пойдем со мной.

Я выгнула бровь:

— Ты не можешь приказывать мне в моем доме, Салливан.

Взгляд Этана упал на медальон на моей шее.

— Теперь это больше не твой дом, Страж.

Я несогласно фыркнула, но, когда он повернулся и пошёл, я последовала за ним. Он прошествовал по залу с таким видом, как будто это его собственность и нет ничего необычного в том, что Мастер вампиров фланирует посреди толпы чикагских шишек. Может, в этот день и в этом возрасте так и есть. С его скулами, в безупречном смокинге и со всепоглощающей аурой власти и права, он выглядел так, словно принадлежит этому месту.

Мы достигли свободного места, и Этан остановился, повернулся и подал мне руку.

Я непонимающе уставилась на нее, потом подняла взгляд на Этана:

— О нет. Так мы не договаривались.

— Ты же балерина.

— Была балериной, — уточнила я. Оглянулась и увидела множество глаз, рассматривающих нас, затем придвинулась к нему. — Я не буду танцевать с тобой, — прошептала я яростно. — Танцы не предусмотрены моей должностной инструкцией.

— Один танец, Страж. И это не просьба, а приказ. Если они увидят, как мы танцуем, возможно, быстрее привыкнут к нашему присутствию. Может, это их смягчит.

Повод был притянут за уши, но я слышала бормотание людей, удивлявшихся, что я до сих пор не приняла его руку. Meня охватило диковинное ощущение дежавю.

С другой стороны, я была дома, что означало неминуемость встречи с отцом. Желудок начинал скручиваться в узел. Мне требовалось что–то, чтобы отвлечься, и танец с невероятно красивым, пусть иногда и приводящим в бешенство, Мастером вампиров, вероятно, поспособствует этому.

—Будешь мне должен, — проворчала я и взяла его за руку.

В этот момент квинтет начал играть. Я бросила косой взгляд на музыкантов.

— Твой отец нанял эксцентриков, — прокомментировал Этан, ведя меня в центр пустого пространства. Он остановился, повернулся, и я положила свободную руку ему на плечо. Его рука легла на мою талию. В его объятиях было трудно не почувствовать аромат туалетной воды — свежий, бодрящий, раздражающе приятный.