Легенда о свободе. Буря над городом - Анна Виор

– Пусть заходит! – сказал Эбонадо охраннику, и уже через минуту красивая златовласая девушка появилась в кабинете. Она выглядела взволнованной.

– Верховный! – воскликнула Иссима, но тут заметила Годже, сидящего во втором кресле, и сверкнула на него глазами так, словно он должен был исчезнуть от этого. Эта девушка – огонь! Он оглядел ее стройную фигуру, гордую осанку, сверкающие голубые глаза, влажные губы и… почувствовал желание…

– Говори при Годже, Иссима, не стесняйся, – ободрил ее Эбонадо, – он мне как сын, ты же знаешь.

Она хмыкнула! Вот же ведь маленькая дрянь – считает себя лучше его!..

– Элинаэль пропала! – заявила она звенящим голосом.

«Все красавицы – бешеные кошки, вроде Динорады», – думал Годже. А ему нужна спокойная и покладистая девушка… Если Иссима и согласится войти в его Второй Круг, это не значит, что она окажется в его постели… Но как бы там ни было – как же она красива, как же желанна!

– Я думаю, что ее похитили! Утром ей угрожал Абиль Сет!

– Абиль Сет? – удивился Атосааль. – Угрожал?

– Он явился на занятие, увел Элинаэль и угрожал ей. Говорил, что жизнь ее в опасности, как написал ему Ото Эниль! – выпалила Иссима на одном дыхании. – Я знаю, что Советник Эниль сошел с ума. Для чего ему Элинаэль? Ее нужно немедленно спасти!

– Успокойся, дитя, сядь! – сказал Эбонадо, и Иссима нехотя опустилась на стул. – Элинаэль в безопасности, с ней Советник Абвэн.

Красивые ее брови поползли вверх.

– По моему приказу ее перенесли в надежное место, чтобы заговорщики не смогли ее отыскать, – продолжал Верховный.

Иссима немного успокоилась, обдумывая его слова.

– Так Ото Эниль действительно сошел с ума и оттого делает все это?.. – наконец спросила она.

– Да. Но не совсем. Есть люди, которые воспользовались его безумием. Мои враги.

Версию о нескольких заговорщиках Верховный разработал специально, так как многим, кто знал Ото Эниля, трудно было поверить, что тот способен вести какую-то большую игру.

В число таковых недоброжелателей – врагов Верховного – можно было включать кого угодно, хотя бы ту же Алсаю, или Кодонака, или прочих недовольных и не связанных Кругом. Именно о заговоре будет рассказано завтра на Большом Совете. «Заговорщики», чьи имена пока сохраняются в тайне, якобы воспользовались напряжением в связи с судом над Кодонаком и безумием Ото Эниля. Они планируют ряд убийств, которые желают списать на Верховного и Совет Семи. В число их жертв должна была входить Элинаэль Кисам – будущая Мастер Огней, которую спасли, вовремя переместив в надежное место. На несуществующих заговорщиков предполагалось свалить и смерть Кодонака, если бы все вышло удачно. В любом случае – это было удобно, особенно теперь, когда многим нужно было предложить место в Круге, которое можно занять только добровольно, и убить в случае отказа. Любой труп – дело рук заговорщиков. Слишком ловкий живой враг – сам заговорщик. И большинство этому верят. Правда, версия развалится, едва нога Древнего ступит на тарийскую землю и о нем узнают все…

– Кто они? – требовательно спросила Иссима. – И где Элинаэль?

– Я не могу пока называть их имен, – мягко ответил Эбонадо, – а что до будущей Мастера Огней, то это место очень далеко отсюда, и его также я должен держать в тайне. Ты же понимаешь, Иссима?

Она со вздохом кивнула.

– Успокой всех друзей Элинаэль, она непременно напишет вам в скором времени. И пусть не переживают, с этими заговорщиками мы скоро разберемся.

– А Вирд Фаэль? – вдруг вспомнила она, и Годже нахмурился. – Он тоже исчез. Он не у тебя?

– Нет.

– Он может поверить Энилю, что отца его убили, – добавила Иссима. Откуда у девчонки эти сведения?

– Я найду его и успокою, – отозвался Верховный, а Годже задумался, не слишком ли зловеще прозвучало это «успокою».

– Хорошо. Спасибо, что объяснил. Теперь я понимаю, что происходит. – Иссима хотела сказать Эбонадо что-то еще, но, покосившись на Годже, распрощалась и ушла.

– Почему ты не упомянул о Втором Круге? – спросил Ках, едва за нею захлопнулась дверь, сам он по этому поводу чувствовал в большей степени облегчение, нежели досаду.

Эбонадо вздохнул.

– Не время пока… – ответил он тихо, помолчав, – она мне дорога́… Если Иссима откажется… ты понимаешь, что я должен буду сделать…

Годже понимал – нужно будет лишить ее жизни. Иссима была единственной, по поводу кого Эбонадо колебался.

– Ее нужно убеждать мягко, не спеша. А я все не могу найти на это время… Пусть успокоит эту компанию, что собрала вокруг себя Элинаэль. Теперь у них есть официальная версия, которая удобно укладывается в головы и не оставляет места для разных вопросов. Тех, кто захочет с ними связаться из окружения Эниля, они теперь будут считать посланниками заговорщиков. Вот, например, Абиль Сет – он напугал девчонку, не смог ничего ей объяснить. Нужно будет сказать Эбану, чтобы снял слежку с дома Архитектора. Такими методами он ничего не добьется, только спугнет дичь. Иссима и ее дружба с этой компанией и то более полезны для нас. Впрочем, с Вирдом Фаэлем они вряд ли успели подружиться как следует, за один-то вечер…

– Но о Фаэле они, похоже, беспокоятся. Он ведь на многое способен. Ты не считаешь? – Годже нервничал от того, что этот Вирд на свободе и уже общается с Ото Энилем.

– Вирд Фаэль – пустой звук! – резко и хмуро ответил Верховный. – Не стоит о нем беспокоиться. Это я тебе как Пророк говорю.

Годже так почему-то не думал.

Итин Этаналь

Уже второй день, как его не оставляло навязчивое чувство, будто чьи-то глаза постоянно следят за ним. Это все из-за той дурацкой записки… Итин выглянул в окно, стараясь, чтобы его самого не было видно за занавеской: обычные прохожие, соседи, их слуги… Ерунда! Никто за ним не следит!

А ведь жизнь его только начинала входить в правильное русло. Он смог наконец построить свою башню, он победил свой страх. Более того – ему стало по-настоящему везти. Его творения всех восхищали. Даже Верховный и Совет Семи признали его талант. Назвали «новым Тотилем», дали содержание и хороший дом. Он встретил девушку, которую готов был привести в этот дом в качестве жены… Иссима…

И вот… Как будто кто-то построил все это – создал великолепное здание – не скрепляя… И оно стало рушиться, едва подул ветер. Итин с содроганием представил, как тает под лучами солнца его «Песнь горного ветра», разрушается, заваливается… исчезает.

Впрочем, ничего еще не заваливается. Иссима, бесспорно, права: попросту Советник Эниль сошел с ума и заварил всю эту кашу. А другим студентам мало впечатлений, у них кипит кровь – вот и хочется чего-то более опасного и интересного. Итин таким не был ни пять, ни десять лет назад… А сейчас? Почему его должна волновать судьба Вирда Фаэля? Почему из-за случайной встречи, пусть даже с Мастером Путей, жизнь Итина должна завалиться подрубленным деревом? Нужно было преодолеть в себе неприязнь к Разрушителям и рассказать Советнику Эбану обо всем. Пусть бы Верховного заботило благополучие и безопасность Вирда Фаэля! Но нет… Итин сглупил и вот теперь боится из дому лишний раз выйти.