Легенда о свободе. Буря над городом - Анна Виор

– Ты думаешь, что не все наши Мастера еще определились с Путем Дара? Для чего Видящей смотреть на них?

– Задашь свои вопросы после прогулки.

– Хатин, я ведь не сказал еще, на кого решил поставить. – Голос Стойса – резкий и серьезный.

– Я предлагаю тебе, Тайшиль, вначале посмотреть на поле для игры, а потом ставить, – так же серьезно ответил Кодонак.

– За девушку ответишь головой, – добавил он, оставляя Эдрал со Стойсом и делая знак Вирду, что готов к перемещению, – и на север оденься потеплее, старый ты кузнечик.

Стойс всегда любое дело выполнял хорошо. Если уж он брался за что-то, то о качестве можно было не беспокоиться. За это Хатин уважал его, а еще больше за то, что тот не вошел ни в какой Круг, в отличие от Исмы. То, что сделал Исма, – больно… Но в бою нельзя позволить боли остановить тебя и дать врагу добить, нужно терпеть, вставать на ноги и сражаться. Время для боли – после смерти тех, кто хотел убить тебя.

Хатин в последние годы слишком уж расслабился, стал доверять всем и каждому, перестал подвергать анализу и сомнению любое действие Совета, как делал лет пятьдесят назад. Он удовлетворился той нишей, где предоставили ему свободу Верховный и Семь: подготовка бойцов Золотого Корпуса, вооружение, создаваемое Мастерами Силы. Он позволил себя убедить, что большинство военных конфликтов Тарии не стоят его внимания, с ними может справиться и неодаренное командование, а политика – грязь, о которую ему лучше не мараться. Он стал стареть… Хотя нет, дело не в этом – Эбонадо вот за триста!..

Просто он – Хатин Кодонак – самоуверенный осел, который думал, что лучше всех играет в стратегию. Но нашелся человек, начавший игру против всей Тарии и выигрывающий вот уже десять лет. А Мастер Стратег, словно потерявший нюх охотничий пес, который спит, когда мимо его конуры лисы проносят задушенных хозяйских кур, ничего не подозревал.

Да, он предчувствовал какой-то подвох в поведении императора Хокой-То, но что сам Верховный отправит его Золотой Корпус на бойню, где у них не будет шансов, даже не подозревал. Ну а кто мог предположить использование в этой войне эффов, специально натасканных на Одаренных? И то, что эффа, оказывается, так сложно убить?..

Следует отдать должное Эбонадо: он ведет игру настолько крупную, что заслуживает восхищения. Он вышел за пределы поля, он привлек на свою сторону фигуры, о которых Кодонак даже не предполагал, что их можно использовать в игре. Атосааль переписал правила под себя. Но Хатин Кодонак, садясь играть, выигрывал, даже не зная правил. В этот раз Хатина не пригласили к столу, его просто использовали, как незначительную фигуру, но не в качестве игрока-соперника, – а в этом качестве он еще никогда и никому не проигрывал.

«Теперь сыграем, Атосааль. Пророк против Стратега!»

Все бойцы Золотого Корпуса была проверены и предупреждены. Радовало, очень радовало, что кроме тех пятнадцати, свидетельствующих против него на суде Разрушителей, черного кольца на Даре, означающего принадлежность к одному из Кругов Древнего, не было ни у кого.

Боевые Мастера – основная сила для атаки, но для успешного осуществления плана нужны были «прыгуны». Кодонак сейчас жалел, что не привлек в свой Золотой Корпус Мастеров Перемещений. Их Дар считался мирным, но ведь в Тайную гвардию их набирали порой охотнее, нежели Мечников. О Тайных Кодонаку знать не полагалось, эти сведения предназначались лишь для Верховного и Малого Совета. Но Хатин был рад, что когда-то все же держал ухо востро и однажды обратил внимание на выражение глаз одного коротко стриженного охранника, когда тот обнажил меч. Человек тот слышал песню меча, Хатин прочел это в его взгляде. А для того, чтобы раскрыть тайну и докопаться до истины, самое главное – задаться вопросом. Позже он узнал, что в Тайной гвардии около трех сотен Мастеров Оружия и с сотню Мастеров Перемещений, Разрушителей среди них не было. Тайные никогда не учились в Академии Силы: едва в них разворачивался Дар, их выбирали и обучали отдельно, именно это и навело Хатина на мысль о создании специальной группы студентов с боевым Даром. Большего разузнать не удалось, вернее – он сам не захотел копать дальше, испытывая в то время некоторое чувство вины из-за вмешательства в дела Верховного и Семи, а вопросы еще остались; и сейчас как никогда кстати пришлись бы ответы на них. Советник Ото Эниль был человеком настолько мирным, что о Тайных знал едва ли не меньше, чем сам Кодонак. В их услугах Толкователь никогда не нуждался, разве что пару раз они охраняли его, когда ему угрожала опасность в дальних поездках. Ими больше распоряжался Верховный, а Семь просто знали, что таковые есть.

Будь Хатин на месте Эбонадо, он бы в первую очередь привлек на свою сторону как можно больше «прыгунов», поэтому Кодонак не ожидал, что несвязанных среди них так много. Перемещение – важный, стратегически важный инструмент в этой войне. И самым лучшим способом разом убедить всех несвязанных Мастеров Перемещений, кого удастся найти, в необходимости «поставить» на Кодонака, а не на Верховного, – был север. Точнее, то место, где побывал Древний.

Дочь народа снегов – их Ташани Ата, Ташани-без-племени, как называла она себя, – рассказала Хатину подробности, от которых даже его, не страдающего излишней чувствительностью и гадливостью, едва не вывернуло наизнанку.

Затем с помощью Вирда, который мог заглянуть в воспоминания Аты и определить координаты того места, они – Кодонак, Вирд и Ото Эниль – переместились на север и сами увидели все собственными глазами. Интересно, смотрел ли на эту картину Атосааль и другие из Первого Круга? Что чувствовали они – причастные к стольким ужасным смертям? Пророк наверняка видел… и даже раньше, чем события произошли.

В гостиной Тайшиля Стойса было тесно. Ему удалось собрать двадцать семь Мастеров Перемещений. Эдрал, едва заметив появившегося в сопровождении Вирда Кодонака, подошла к нему и подтвердила, что все они «чисты». Еще она сообщила, что вместе со Стойсом они посетили сорок Мастеров: у отсутствующих здесь имелись кольца вокруг Дара.

Большинство «прыгунов» поглядывали на Кодонака исподлобья и стояли в напряженных позах, сложив руки на груди, – они не очень-то радовались встрече с ним… но еще меньше их обрадует то, что он им покажет.

– Ты знаешь, Кодонак, – сказал высокий седой Мастер Клат, самый старший из собравшихся здесь и имевший самый яркий Дар (не считая Вирда, конечно), – что мы должны бы тебя лишить жизни за нарушение приговора и появление в Городе Семи Огней?

– Можешь попробовать, Клат, – ответил Кодонак, усмехаясь, – но прежде давай все же посмотрим на одно место.

– Что ты задумал? – спрашивал уже другой Мастер – Лаш.

– Сейчас этот парень, – Кодонак указал на Вирда, – даст вам координаты, и мы все окажемся в одном очень неприятном месте. Там достаточно холодно, чтобы отморозить вам носы за считаные минуты, но неприятное это место не по той причине. Надеюсь, что у всех хватило ума прихватить зимнюю обувь и одежду?

Мастера хмуро кивнули.

– Тогда – «прыгаем»!