Играй и умри - Андрей Буторин

Теонг очень боялся, что Сом умрет. Теперь, после рассказа Фира о биопреобразователях, он знал, что друга можно спасти. Но требовать сейчас, чтобы Сома отнесли к БиПу и вылечили, было и глупо и, по большому счету, подло. Плюнуть на общее дело ради жизни одного бойца – стратегически неверно. Да и невозможно это сейчас в принципе – их сожгут из лучеметов еще до того, как они доберутся до этого самого БиПа. Поэтому Теонг радовался уже появлению этой девушки, Айны, с медикаментами. Радовался и надеялся, что друг дотянет до того момента, когда проход к БиПу станет безопасным. А это будет возможно, только если перестанет работать ментальная установка и киберы превратятся в больших безмозглых кукол. Так почему Фир не идет выключать эту установку?!..

Тохасианин лишь вполуха слышал спор между сценаристом и Айной, а когда перевел взгляд на Фира, с изумлением увидел, как рука клетчатоголового парня отлетает в сторону.

Сценарист непонимающим взглядом уставился на свою отдельно лежавшую руку, потом перевел его на фонтанирующий алой кровью обрубок и лишь тогда по-детски жалобно закричал.

Айна, тут же забыв о Соме, рванулась к любимому, но Теонг жестко остановил ее, рванув за руку. Ему очень хотелось рявкнуть на девушку, однако он сдержался и сказал твердо и сухо, тоном, не допускающим возражений:

– Вернись к сталкеру и закончи перевязку. Фиром пока займусь я.

Не сразу, но до Айны все-таки дошел смысл сказанного. Она, белая, как перья на крыльях Теонга, неуверенно кивнула, и тогда тохасианин отпустил ее руку. Постоянно оглядываясь на Фира, девушка возобновила перевязку Сома, а Теонг усадил сценариста на пол, прислонив спиной к брустверу. Затем, оглядевшись, он увидел валявшуюся неподалеку верхнюю половину тела статиста в зеленом галстуке, присев, дотянулся до нее и подтащил поближе. С трудом развязал заскорузлый от высохшей крови-краски узел, вернулся к начавшему закатывать глаза сценаристу и туго перетянул галстуком культю. Кровь сразу перестала фонтанировать.

– Я остановил кровотечение, – громко сказал Теонг Айне. – Закончишь с Сомом, займись своим парнем.

Девушка, до сих пор испуганная и бледная, послушно кивнула.

– И возьми себя в руки! – строго добавил Теонг. – Не время для соплей и обмороков.

Автомат Макура захлебнулся и стих.

– Патроны!.. – выкрикнул земляк Теонга.

– Нет больше патронов. Возьми автомат Фира, он все равно не стрелок.

Сказав это, тохасианин посмотрел на свой автомат. Что же получается? Стрелять сейчас могут только они с Макуром. Когда закончит перевязку, к ним присоединится Айна. И то лишь в том случае, если для нее не найдется новой перевязочной работы. А там и патроны кончатся. Потом и гранаты, которых всего-то штуки три осталось, если он не сбился со счету… И – все?.. Киберы их уничтожат, тут и к дедке не ходи, как говорит Сом. То есть все напрасно? Они умрут просто так, будут валяться здесь, как эти вот пустышки-статисты? Нет, так не пойдет. Так не годится, валять твою кладь! Нужно идти до конца! Есть единственный выход, и единственный исполнитель задуманного – он сам. Значит, надо идти и погибнуть. Погибнуть с чистой совестью, с ощущением, что сделал все возможное… Нет, так тоже не годится. Нужно сделать это все возможное и даже больше того, а погибнуть – дело нехитрое, всегда успеется. На кону сейчас не только собственная жизнь, но и жизни друзей – старого и новых.

Теонг повернулся к Фиру. Сценарист был смертельно бледным, но находился в сознании. Берет он давно потерял, и его короткий ежик волос в крупную черно-белую клетку выглядел клоунской шапочкой. Крупные капли пота сбегали по лбу на лицо Фира и, собираясь там в ручейки, стекали за ворот рубашки.

– Послушай, – тронул его Теонг за здоровое плечо. – Ты должен мне объяснить, как выбраться отсюда и где находится установка, которую нужно уничтожить.