Хранители равновесия - Владимир Лошаченко

Знаменитый мечник проигрывал по всем статьям. Пашка, подняв меч, объявил перерыв и присел на травку у низкого заборчика.

– И это первый мечник армии… Представить страшно уровень подготовки простых воинов…

После небольшого отдыха предложил капралу:

– Возьмите человек десять – двенадцать опытных бойцов, мне необходимо размяться.

Куним, скрипнув зубами, выполнил просьбу.

– Посмотрим, ваше сиятельство, что ты можешь сделать против отделения мечников.

Военная публика восторженно ревела. Где это видано – один против двенадцати?! Заключались немыслимые пари, иногда с драками спорящих сторон.

Чернота специально не переходил в боевой режим, хотелось хорошенько размять мышцы.

– Бой.

Началась потеха.

Мечники грамотно брали генерала в полукольцо с намерением зайти тому в тыл. Стажер, не заморачиваясь, разорвал дистанцию, длинный прыжок вперед – и противник в полуметре. Отбив мечом, удар ладонью по шее – и он в тылу воинов.

За две секунды выбыло семь человек – больше половины. Отчаянные рубаки вдруг сделались неуклюжими и неумелыми, словно новобранцы. Тыкали и рубили мечами франта в белой рубашечке, да все мимо, будь он неладен. Капрал пока не вмешивался в схватку, лишь огорченно крутил головой. Бой напоминал наскоки детишек на взрослого дяденьку. Генерал выбил еще троих, теперь Желогу решил вмешаться.

В непрекращающемся танце боя возникла некая неловкость. Один из мечников, слишком гордый и заносчивый, получив по шее, не ушел с арены, попирая ранее обговоренные условия. Пашка, заметивший выходку наглеца, проучил его – рубанул по шлему солдата со всей мощи, и тот улетел метра на два, гремя доспехами, только подошвы сапог замелькали. С оставшимися разобрался довольно быстро, причем одного воина сбил ногой, а потом достал клинком. Публика вопила, довольная зрелищем, а из выстроенной шеренги спаррингистов до Черноты донеслось:

– Вы нечестно победили.

Стажер от изумления споткнулся.

– Кто это сказал?

Из шеренги сделал шаг вперед тот самый наглец.

– Кто еще так думает?

Вперед вышли трое.

– Вот что я вам скажу, воины, и запомните это на всю жизнь. Реальный бой – не рыцарский поединок под махание дамских платочков. В настоящей схватке нет правил, нет понятия «честно-нечестно». Кто выжил, тот и прав. Вы должны убить врага или вывести его из строя любым способом, хоть песок ему в глаза швыряйте.

Солдаты одобрительно гоготнули. На арену выскочил командир полка:

– Господин генерал, простите, что не встретил, только что доложили о вашем прибытии.

– Все нормально, полковник. Прикажите всем разойтись, кроме капрала Желогу.

Пашка, повертев головой, увидел неподалеку низкую скамью.

– Присядем, господа. Господин полковник, вынужден вас огорчить, подготовка мечников никуда не годится. Нет, нет, я не упрекаю лично вас, такая картина, видимо, во всей армии. С сегодняшнего дня состав полка должен каждый день заниматься тренировками не менее четырех часов. Приказ от главнокомандующего получите. У солдат ни реакции, ни скорости. Двигаются, словно беременные черепахи, техника боя никакая. Заучили два-три удара и пару стоек, все. В бою ваши солдаты – просто мясо, господин полковник.

На командира полка жалко было смотреть – покрасневшее лицо выражало крайнюю степень горечи и обиды.

Чернота похлопал его по плечу.

– Не тушуйтесь, полковник, впрягайтесь с работу, критику нужно воспринимать спокойно, тем более что она справедливая.

Желогу, провожавший Пашку, почтительно попросил показать того некоторые приемы и удары. Стажер, не чинясь, удовлетворил его просьбу. Заодно показал упражнения, вырабатывающие скорость и реакцию. После отъезда герцога с порученцем полковник спросил Желогу:

– Что скажешь, капрал?

– Такой техники ведения боя никогда не видел, уровень запредельный. – И добавил печально: – Нам такого уровня не достичь.

– Но стремиться к этому нужно, – припечатал полковник.

– Так точно, ваша милость.

* * *

Ореста Пашка увидел только вечером за ужином. Солдатскую кашу с мясом ели неторопливо, запивая хорошим вином. Поговорили о пустяках, вспомнили Гидо – тот по указу императрицы возглавил Министерство иностранных дел, а по совместительству – внешнюю службу разведки. Сейчас мотался по стране, сбивая команду будущих послов и шпионов.

Спать легли рано, с первой темнотой.

С утра Пашку пригласили к Меле I. Та, поцеловав Черноту, повинилась – сегодня ночью самолично доставила повелителю Черной орды вызов на битву. Бумагу приколола к изголовью его же кинжалом.

Вот, оказывается, чем они вчера занимались, а его не позвали по простой причине – думали, спал.

Совещание в штабе вела Мела I, поставив перед фактом военную верхушку армии:

– Битва состоится через три дня у местечка Тейн, где мы и намечали.

– Позвольте, ваше величество, до Тейна триста лиг, мы просто физически не успеем перевести туда армию.

– Не беспокойтесь, господа, будем точно к сроку. Готовьте полки и артиллерию, выступаем завтра в семь часов утра колоннами. Все свободны.

Офицеры горохом посыпались из штаба.

– Поведешь армию через портал?

– Да, Пашенька, другого выхода нет, – вздохнула Мела.

К обеду следующего дня армия прошла через арку перехода и очутилась в долине реки Мура. Городок Тейн остался в тылу. Полки занимали позиции, канониры готовили площадки под пушки, ставя их в два ряда. На правом фланге обосновалась кавалерия. Императрице Орест задал вполне резонный вопрос:

– Почему оставили без прикрытия левый фланг, ваше величество?

– Дорогой Ланс, я готовлю небольшой сюрприз для Орды, – ответила она чарующим голосом сирены.

У главнокомандующего вдруг ослабли ноги, пришлось спасаться бегством, осеняя себя крестом. Императрица откровенно веселилась.

Для Ореста, как и для всех остальных, являлось загадкой: каким макаром Паша смог обуздать столь ослепительно прекрасное создание – Мелу I.

Сутки перед позициями восточной армии рыли две параллельные канавы длиной в две лиги. К саперам спешно подключили два пехотных полка – готовили пороховые мины. Недаром Мела приказала забрать из арсенала весь огневой запас, обоз с ним состоял из двухсот телег. К утру третьего дня работы закончились, канавы замаскировали дерном, от них протянулись бикфордовы шнуры, в местном исполнении – шелковые веревки, смоченные в масле и густо обсыпанные порохом. Конные разъезды доложили о подходе Орды. Вскоре над горизонтом поднялись облака пыли – кочевники приближались.

Императрица с Пашкой и Орестом в окружении охраны находились на самом высоком холме. Штаб – на другом, восточнее.