Вторжение - Антон Карелин

Вайра мгновение смотрела на него, затем кивнула.

— Тем не менее сейчас я укрою всех нас защитной завесой, и мы начнем спускаться вниз. В крайнем случае я попытаюсь перебросить всех нас как можно дальше отсюда. Но, во-первых, это может не получиться, а во-вторых, тогда нам придется оставить здесь Идейна.

— Эльфа? — спросил гном, с неожиданным интересом поднимая глаза. — Где он?

— Никто не знает, — вздохнула Элейни, глядя, как Отверженная, не соизволив ответить на заданный Гором вопрос, медленно разводит руки в стороны и, спокойно, размеренно дыша, творит над их головами полупрозрачный, размытый купол, по границам которого медленно текут, изменяясь, молочно-белые и густые темные разводы, линии и пятна.

— Встаньте ближе, — прошелестела Отверженная едва слышно; было видно, что силы ее подорваны, что каждая манипуляция дается ей с болью и трудом.

Все трое послушно приблизились. И именно в тот момент, когда сфера, расплывчато замерцав, облекла их полностью, с ног до головы, и растворилась, став практически незаметной, прозрачной, лишь немного искажающей окружающий пейзаж, словно волны жара от пылающего костра, ветви деревьев и кустов зашевелились, и взорам всех четверых предстали темные мохнатые схарры, широкой цепью, медленно и бесшумно бредущие вперед.

— Если один из них войдет внутрь сферы, он исчезнет, и они сразу же заметят это, а он тут же увидит и услышит нас, — сказала Вайра, рассматривая каждого по очереди и останавливая взгляд на гноме, поправляющем перевязь и вынимающем из малых ножен широкий кинжал.

— Угу, — кивнул тот, — значит, нужно или прорваться, или прятаться и ждать, пока они пройдут.

— Прятаться негде, — шепотом заметил Герт.

— Значит, прорываться, — подытожил гном.

Элейни неотрывно смотрела сначала на весь строй, а потом на одного из них, идущего немного впереди остальных, самого кряжистого и высокого.

Она впервые могла разглядеть алоглазого схарра так близко.

Увиденное не ужаснуло ее, не бросило в дрожь. В невысоком, ниже гнома существе, худощавом, жилистом, очень мохнатом, с почти человеческими пропорциями, но более длинными руками и короткой шеей, горящими алыми глазами и выступающими клыками, с заостренными ушами зверя и морщинистой, темной кожей, не было ничего особенно безобразного. В зрачках его не горел тот убийственный огонь, в лице не было той смертельной ненависти и жажды крови, которая едва не свела Элейни с ума.

Предводитель малого отряда схарров казался внимательным, настороженным, спокойным.

Две перевязи пересекали его не защищенное доспехом тело, и двое ножен висело на каждой из них. Четыре одинаковых, не слишком длинных, не слишком широких кинжала-тесака, почти такие же, как и у Гора, лишь несколько менее массивных, покоились в каждых ножнах.

У схарра не было обуви и одежды, доспех не защищал его. Он неслышно ступал по траве, и шеренга молчаливых нелюдей двигалась вслед за ним. Не щелкали, не хрустели маленькие веточки, не шелестели листья у них под ногами. Они казались призраками в ночи.

Элейни было жутко, но она почему-то не могла их ненавидеть. Ей снова хотелось плакать от бессилия и опустошения, от всего, перенесенного за последние часы, но она смогла взять себя в руки.

— Элейни, встань у меня за спиной, — велела Вайра. — Вы по бокам, готовьтесь, если что. Попробую по- своему...

Все трое послушно исполнили приказ и замерли, с некоторым испугом наблюдая за тем, как приближается шеренга. Томительное молчание тянулось мучительно и было наполнено страхом ожидания.

Вайра застыла, всматриваясь вперед.

До вожака схарров оставалось всего десять шагов. Девять. Восемь. Семь. Шесть...

Внезапно мохнатый воин остановился. Шеренга тут же замерла.

Тишина, в которой был лишь шелест колышимой ветром листвы, заполнила рощу, окутанную мрачной теменью этой жестокой, кровавой ночи.

Схарр замер, словно прислушиваясь к чьему-то голосу. Призрачно-неслышному, неоспоримо-властному. Элейни, рассматривающая его, начала улыбаться сквозь слезы, с надеждой, что сейчас он отдаст своим мохнатым приказ, и шеренга разойдется, или сойдется в один узкий строй, а они четверо, заключенные в невидимую сферу, пройдут мимо и окажутся внизу, на просторе поднебесных северных степей. Где, быть может, уже ждет их Ллейн вместе с Громом, Вихрем и Малышом!..

Но мгновение спустя девочка заметила, как подрагивают от напряжения локти Отверженной, прижатые к бокам. И поняла, что на самом деле все совершенно не так.

— Ну-у? — шепотом протянул, не в силах терпеть ожидания, Герт.

— Н-нет... — обессиленно выдохнула Вайра, — не могу. Он защищен!..

В следующий миг схарр дрогнул всем телом, словно получив невидимый удар или ощутив яростный, повелительный крик, и, развернувшись к своим, что-то пронзительно закричал-заверещал.

— Н’шо-о-о-о! — понеслось по склонам, гуляя между деревьев и кустов. — Г’ханн пша-а-а-аш-ш-ш-ш!..

А секунду спустя ад снова рухнул на землю — и первым признаком его был тяжкий, едва ощутимый, едва слышимый стон, пришедший откуда-то издалека и обрушившийся на них.

Вайра дрогнула, пошатнулась, — потому что основная сила неведомого удара была направлена на нее одну, — и сфера, скрывающая их, внезапно лопнула, разлетелась на куски, истаивая в белесый опадающий туман.

Схарры, увидевшие людей лишь в восьми шагах от себя, ринулись вперед — и одновременно с ними вперед бросился Гор.

Тесак его, описав сверкнувший в лунном свете полукруг, врезался в одного из схарров, перерубая тому горло, второго гном свалил ударом тесака в грудь, третий налетел на него и оказался в траве, судорожно визжа и пытаясь понять, что же стало с его рукой и почему вместо нее он видит лишь пустоту; но всего их было сорок, — и только здесь, сейчас, — а каждый удар бешено колотящегося сердца приближал сюда еще сотни мохнатых алоглазых воинов.

Элейни вскрикнула, когда несколько схарров, прыгнув на Гора, погребли его под собой, когда Герт, раненный одновременно и в руку, и в плечо, и в бедро, и в живот, упал, обливаясь кровью, — хотя перед этим убил или искалечил длинным мечом троих, — и, как в медленном, нереальном сне, она увидела шестерых, летящих на Вайру, выставившую руки вперед и медленно говорящую какие-то непонятные слова.

Затем мир дрогнул, и время ускорилось снова, несясь вперед, как обычно, стремительно.

В бок одного из прыгнувших схарров ударила звонко пропевшая стрела, почти мгновенно вслед за ней в шею следующего вонзилась вторая, и третья повергла своего схарра, пока каждый из шестерых был еще в прыжке.

Вайра встретила оставшихся троих мгновенно вспухшим гудящим полем, разбрасывающим красные искры и источающим болезненный жар даже для Элейни, сжавшейся у женщины за спиной, обхватившей ее за пояс руками.

Врезавшись в огненное поле, схарры вспыхнули и, объятые пламенем, покатились по траве.