Орел расправляет крылья - Роман Злотников

— Да дюжин шесть наберется. Да чего ты спрашиваешь-то?

— А того. — Пахом легонько хлопнул по столу ладонью. — Скока татей твои стрельцы да казаки из пищалей в эдакой темени положат? С десяток. Славно — дюжину. А потом что? Сам же знаешь, тати здешние в ножи дюже злые. А ну как не успеешь отойти? Положишь людишек ни за грош… И даже ежели я от кораблей отобьюсь, так те тати все одно город возьмут да крепко пограбят…

Никодим озадаченно смотрел на старого товарища, не понимая, что тот предлагает.

— Я вот как думаю… — начал Пахом.

И по мере того, как он говорил, на лице капитана порта все более и более проявлялось странное выражение. Эдакая смесь из «и чего он несет» и «а что, может и сработать»…

Джон Карпентер по прозвищу Посмотреть Кишки, тяжело переставляя ноги, упорно пер по извилистой каменистой дороге. Настроение у него было не очень. Надо же было Забавнику Питу высадить их так далеко от этого сраного городка, который ныне принадлежал московитам. И вообще, на кой нужен был этот глупый десант? Ворвались бы в порт, расстреляли бы из орудий только что добравшиеся до этого острова московитские корабли со спящими вусмерть пьяными командами (а какими они еще могли быть в первую ночь после похода через океан), а потом бы высадились и власть пограбили. Ведь всем известно, что форт у московитов стоит пустой. Без единого орудия. Так чего было мудрить?

— Эй там, подтянись! — послышался впереди голос Генриха Потроха (вот ведь странны дела твои, Господи, имечко-то королевское, а сам боцман Забавника — такая мразь…). — Посмотреть Кишки, ты чего ползешь, будто беременная бурундучиха? Давай шустрее шевели копытами. К восходу мы должны быть уже в порту.

— И чего это Забавник Пит такую глупость удумал? — послышался справа чей-то голос, полностью перекликаясь с мыслями Посмотреть Кишки. — На хрен мы вообще пешком потащились? Вошли бы в бухту, да и разнесли бы этих московитских крыс…

— Вот то-то и оно… — ухмыляясь, ответил Потрох, коему, казалось, этот проклятый, доставший уже всех марш был навроде легкой прогулки.

Ну да он еще при Дрейке через джунгли до испанских серебряных рудников хаживал. А как быть человеку, у коего самый дальний освоенный пеший маршрут — от корабельных сходней и до ближайшей таверны…

— …то-то и оно, — продолжил между тем Потрох, — что разнесли бы. А то и пожгли бы. И какой нам с того прибыток? Караван вчера в порт вошел поздно. Разгрузить его точно не успели. Так что все московитские товары еще в трюмах. А московиты же сюда чего возят — фарфор, зеркала, стекло, ну и кому нужно оставлять от всего этого черепки да осколки? А так — все возьмем в целости и сохранности. Эти спящие медведи и проснуться не успеют, как мы их уже выпотрошим…

Посмотреть Кишки не удержался и довольно цокнул языком. Да-а, ежели так, добыча обещала быть знатной. У московитов зеркала добрые. Если венецианские идут за золото вес на вес, то московитские, сказывают, меняют на два, а то и три веса. Потому как у них зеркала чуть не в четыре раза крупнее венецианских выходят. И для того чтобы самое огромное, где человек во весь рост виден, зеркало собрать, венецианских целых восемь требуется, а московитских всего лишь два… Сам-то Посмотреть Кишки ни единого зеркала в своей жизни не видел, ну окоромя цирюльных, из полированной бронзы, но про то зеркало, что губернатор Порт-Рояла себе купил, по тавернам много разных слухов ходило.

— И вообще, Забавник Пит — голова, — довольно произнес Потрох, — добыча точно знатной будет. У московитов и склады забиты товаром, что они для отправки домой приготовили, и трюмы у кораблей полны. Озолотимся…

— Как бы только эта добыча нам боком не вышла, — тяжело дыша, брюзгливо пробормотал Сыч. Его имени никто и не помнил. Испокон веку все его так и звали — Сыч. — Ежели бы московитский караван не ждали, так этот их вшивый городок одним кораблем взять можно было. А сейчас у них и людишек побольше, и еще и пушки корабельные. Ох вляпаемся…

Но его никто не слушал. Нашел кого бояться — московитов. Ну какие из них моряки да вояки? Да тут удивляться надо, что их корабли вообще до Карибов доплывают! А что склады можно было бы одним кораблем выпотрошить — так то правда. Да только что там за товар-то? Только тот, которого и так на любом острове и в любом порту навалом. Это там, во Франции, в Англии, в Испании, за него добрую цену дают, а здесь… А вот корабли-то явно другой товар привезли. Эвон сколько Потрох наговорил. А ведь там еще много чего интересного может быть. Да если только одно сукно московитское взять. Оно ныне дороже голландского идет. Не то что английского…[35]Такое плотное да ровное, будто не те же самые человеческие руки его делали… Ну и еще потому, что Сыч ворчал всегда. При каждом абордаже. При любом налете. Так что, если бы он в этот раз вдруг перестал ворчать, как раз это и можно было бы посчитать недоброй приметой. А так — все путем.

— А слышали чего? — Сыч внезапно остановился и приложил к уху ладонь.

Потрох тоже притормозил, прислушиваясь.

— Ну чего там, старый мешок костей?

— Да вроде звякнуло что-то… — Сыч повел носом, будто принюхиваясь. — Ой, не нравится мне тут что-то. Смотри, Потрох, как здесь дорога заворачивает. Если с той стороны стрелять начнут, нас тут живо всех положат…

Потрох настороженно всмотрелся в редеющую предрассветную тьму. Какая дорога, какой поворот? Да тут в десятке шагов ничего не разглядеть…

— И вон… на дороге что-то виднеется… — вновь подал голос Сыч.

Похоже, он действительно что-то видел. Но из-за его слов весь отряд практически остановился. Потрох покосился на уже начавший светлеть восток и зло выругался.

— Да ну тебя, старая ворона! Нет там ничего. И кто тут в нас стрелять-то начнет? У московитов и двух дюжин солдат не наберется…

На самом деле две дюжины как раз таки набралось. Но для Потроха это была совершенно не цифра. В конце концов, сотни английских молодцов хватало, чтобы взять крепость, защищаемую гарнизоном в две сотни испанцев. А тут какие-то московиты…

— А ну, вперед, сучьи потроха! До порта еще миля, а небо уже светлеет. Если мы не окажемся в порту к рассвету, Забавник Пит с нас…

Что сделает с ними Забавник Пит, Потрох объявить не успел. Потому что на той стороне неширокого, всего с полсотни шагов, если считать напрямик, ущелья, по краю которого и проходила дорога, внезапно что-то сверкнуло, и почти сразу же раздался сдвоенный грохот, тут же отразившийся от возвышающихся над морем скал. А вслед за этим ущелье огласили вопли.

— Ыа-а-а, а-а-а! — орал кто-то в паре шагов от Посмотреть Кишки. — Убило меня, убило…