Меня зовут Лис - Ли Виксен

Лисы были хитрыми, сильными и смэлыми животными. Таким хотел стать и маленький Ягн’енок. Но эму не хватало опыта и знаний. И тогда он попросил помощи у крупного матерого волка.

Волк нэ был глуп, и понимал, что пэред ним не лисица, а всэго лишь Ягн’енок в лисьей шкурэ. Он мог бы пэрэкусить Ягн’енка пополам, но вдруг впэрвые в жизни испытал жалость к слабому созданию и рэшил эго охранять.

И Ягн’енок подумал, что он наконец стал сильным…

* * *

– Достаточно! – Я вскочила на ноги, чувствуя, что мои щеки полыхают от стыда. Я впервые прервала рассказчика у костра, но слушать Извель дальше у меня не было сил. – Ты не имеешь права!

– Права на что, Ягн’еночек? – Ока хитро прищурилась. – Я всэго лишь рассказываю сказку.

– Волк в твоей истории был не дурак. А Ягненочек, по-твоему, дура? Ты ничего обо мне не знаешь. Никто не знает…

Ока поднялась. В свете костра она казалась старше своих лет. Тени глубоко прочертили морщины на ее красивом лице. Не понятная мне печаль словно залегла в каждой складочке на лице ока:

– Если никто нэ знаэт, так, можэт, настала пора для Ягн’еночка рассказать свою историю?

– Нет! Зачем… Возможно. – Я чувствовала себя потерянной и вправду не знала, что говорить и говорить ли. Я очень долго жила, храня свою тайну и свою историю.

– Дорогая, – Извель мягко положила мне руки на плечи и заставила меня сесть. – На площади перед монастырем Сэфирь, когда ты защищала мэня, ты чувствовала сэбя сильной?

– Да… пожалуй… – промямлила я, не понимая, куда она ведет.

– А я в тот миг впэрвые увидэла тэбя слабой, милая. Слабой, испуганной, зажатой в угол своим прошлым и страхами. Я впервые поняла, что пэрэдо мной нэ Лис’енок, а Ягн’еночек. Тэбе четырэ ночи подряд снятся кошмары, ты мэчешься во сне.

– Я должна рассказать тебе? – тихо спросила я, стараясь не встречаться взглядом с Извель.

– Нэ мнэ, Ягн’еночек. Ему.

– Ему? – я снова возмущенно вскочила. – Это глупо. Я могла бы рассказать тебе, поделиться. Но зачем знать ему?

Ока хрипло рассмеялась и указала на камень, на котором костер тенями начертил наши силуэты.

– Я всэго лишь тэнь от костра на камне твоей жизни, милая. Я скоро уйду из нее и пойду своэй дорогой. А этот чэловек важэн для тэбя, ваши судьбы связаны. Но он растэрян – он нэ понимаэт тебя. Так почэму бы нэ помочь ему?

Я пропустила мимо ушей чушь о связанных судьбах:

– Что это даст ему или мне?

– Пониманиэ дает довэрие, а важнэе этого нэт ничего. Он должэн узнать тэбя, чтобы довэриться.

Я произнесла едва слышным шепотом:

– А что, если он отвернется от меня?

– Позволь ему самому рэшать, Ягн’еночек. Ты нэ повэришь, какие запасы доброты скрываются в самых хмурых сэрдцах.

Я перевела взгляд на Атоса, разделывающего степного зайца, и Кима, наблюдающего за ним. Затем я встала и, не оглядываясь на Извель, направилась к нашим охотникам.

* * *

Когда я подошла, Атос как раз закончил свежевать тушку и протянул ее Киму.

– Неси к Извель. Пусть готовит ужин.

Малыш кивнул с таким серьезным видом, словно выполнял самое главное задание в своей жизни, и побежал к костру. Атос поднялся, собираясь последовать за ребенком.

– Погоди. Мы можем поговорить? – спросила я твердо. Страх и неуверенность я растеряла еще пока шла от Извель до Атоса. Сейчас меня накрыло равнодушие. Я давно замечала, что частенько прячу под ним истинный ужас. Вместо того, чтобы метаться в панике, я становлюсь деланно спокойной.

– Обязательно сейчас? – Атос очистил кинжал, которым обдирал кролика, листом с ближайшего куста. – А я-то планировал поужинать.

– Я бы хотела тебе кое-что рассказать. Может, немного о клавесинах, а может, о том, почему и как я оказалась в легионе.

Крайниец прекратил вытирать нож и на мгновение замер. Затем поднял взгляд, напряженно вглядываясь в мое лицо, словно надеясь, что все ответы уже написаны на нем. После этого Атос сел на плоский пыльный камень, пригласив меня жестом занять место рядом с ним.

Конец всех сказок

В одну из первых недель в легионе пьяный солдат пристал ко мне за ужином около костра снабженцев. Он раз за разом задавал мне один и тот же вопрос: «Думаешь, ты особенный, парень, а? Такой весь особенный». Разумеется, он просто искал повод для драки, но тогда я впервые задумалась о том, что моя история – прекрасный пример, доказывающий, что особенных людей не бывает.

Ты живешь своей жизнью, считая, что весь мир крутится вокруг тебя. Люди существуют, лишь когда говорят с тобой, а события происходят, лишь когда в них участвуешь ты сам. Люди могут всю жизнь прожить, думая именно так. Подобно детям, они уверены в своей особенности и верят, что с ними никогда не случится дурного. И вот иногда судьба находит весьма жестокие способы показать, что мы лишь крошечное пятнышко на белых простынях истории.

Но ближе к делу. Я не врала тебе, когда говорила, что родилась и выросла в замке. Моими родителями были мастер-кузнец и старшая экономка. Люди, безусловно, не знатного происхождения, но всегда находившиеся на хорошем счету и пользовавшиеся в замке уважением как прислуги, так и господ. Оба были из приличных семей, давно служивших этому дому.

Я появилась на свет двумя годами позже юного наследника замка. И так получилось, что в ту пору, когда он начал обучение, мои родители почему-то решили, что меня ждет иная судьба – не служанки. На юге такое случается, когда девочка симпатична и мила в общении. У нее появляется шанс не продолжать занятие родителей, а успешно выйти замуж и стать хозяйкой в семье управляющего или крупного торговца.

Мне до сих пор не ясно, какие мысли привели старого лорда к тому, что он принял участие в этой затее. Возможно, он искренне уважал отца или просто ему было любопытно. Мужчины договорились между собой, а мне разрешили посещать уроки юного наследника замка. Сидеть тихо, не мешая репетиторам и ученику, а просто впитывать знания.

«Мой Принц» – так я называла будущего владельца всех земель вокруг, хотя он не имел кровной связи с королевской семьей. Для меня, маленькой девочки, он был принцем, потому что был дивно хорош собой. С серебряными волосами и звонким смехом. Мальчик, не похожий на моих друзей с конюшен или скотного двора. Всегда чистый и в красивой одежде, он больше напоминал мне дорогую фарфоровую куклу.

Маленький лорд спокойно отнесся к моему присутствию на своих уроках. Более того, слово за слово он втягивал меня в споры с учителями, и вскоре учиться мы стали вместе. Принц раньше начал изучать письменность и этикет, он читал много книг в старинной библиотеке замка и обгонял меня в знаниях по всем дисциплинам. Из-за этой разницы в знаниях мне постоянно казалось, что он видит во мне лишь обычную дворовую дурочку, и я всеми силами старалась учиться еще усерднее, чтобы доказать ему… Что? Сама не знаю. У меня даже в пятилетнем возрасте не было иллюзий по поводу наших отношений. Каждый из нас знал свое место в жизни: на что может рассчитывать дочка оружейника, а на что – будущий наследник земель.