Я тебя рисую - Марина Суржевская

Я вернулась к лежащему на полу арманцу, присела рядом, задумчиво рассматривая его лицо. Тара не так много рассказывала нам об этой расе, но один странный обычай я запомнила. Наставница говорила, что белые демоны никогда не обрезают волосы и что их пряди свиваются в воде с прядями избранной пары. Удивительно, но тогда мне это показалось таким романтичным…

Тронула белые волосы Линтара, перебрала пряди. Снежные, гладкие, словно шелк. Помимо воли я вспомнила… многое. Как свивались наши волосы в дорххаме и как соединялись наши тела. Об этом трудно не думать.

Со вздохом начала подниматься и тут же осела обратно. Метка на руке вспыхнула, налилась турмалином, зажигая солнце на коже. Вызов рода… Да такой силы, что я свалилась на пол, выдернутая в Тонкий Мир так резко, что даже не успела осознать переход!

– Ева! – Люк уже ждал меня. – Ева, у меня всего несколько мгновений! Прости, будет больно…

Рядом возник Арвиэль. Он даже не поздоровался, сразу принялся заплетать что-то вокруг меня, шепча древние слова созидающих. Каждое слово наливалось цветом, касаясь меня, окружало мазками черного и сизого. Они вплетались в золотую паутину, что была вокруг, повисали на ней неровными кляксами.

– Что вы делаете? – закричала я.

– Ева, прости, – повторил брат. – Другого выхода нет. Нам нужно вытащить тебя, понимаешь? А через Стену это слишком сложно. Замкнем портал прямо на тебе!

– Вы сошли с ума! – выдохнула я. – Я же могу погибнуть! Брат, ты решил меня убить?

– У тебя сильная защита! – с непонятной злостью выкрикнул он. – Ты не умрешь. Твой… арманец сделал тебе такую сеть, что даже Арвиэль не может ее распутать! Только разорвать! Ты что, не понимаешь? – Люк шагнул вплотную ко мне. – Он же связал тебя! Ты даже уйти далеко не сможешь теперь. Ты не чувствуешь?

– А ты не ошибаешься? – воскликнула я. – Уверен?

Фигура Люка поплыла, затуманилась.

– Где ты сейчас? – выкрикнул он.

– Во дворце Ранххара!

– Хорошо. Будь рядом с арманцем. Обязательно будь рядом с ним, слышишь? Нам нужна его сила, чтобы замкнуть портал. Он отдаст ее тебе…

– Что это значит? – закричала я, но Тонкий Мир разорвался каплями, потек, словно на холст плеснули стакан воды.

И я очнулась на полу возле Линтара. Обеспокоенно посмотрела на арманца, но он по-прежнему спал. Похоже, в Тонком Мире я провела всего несколько мгновений. Подняла руку и закусила губу. Турмалиновое солнце на руке налилось пеплом, значит, связь не прервана до конца. Хоть я и была плохой ученицей, но запомнила, что это очень опасно. Часть моих жизненных сил уходила в Тонкий Мир, часть меня все еще была там. Я села в кресло, не зная, что делать. Честно говоря, я даже не поняла до конца, что именно хотят сделать мой брат и Арвиэль, Первородные чувствуют тонкие материи лучше людей. Но, вздохнув, я понадеялась, что они найдут способ вытащить меня и не убить при этом.

Линтар открыл глаза, резко перевернулся, настороженно осмотрелся.

– Выспался? – спросила я, пряча за насмешкой страх.

* * *

Артефакт драконов я больше не чувствовал. Совершенно. Как Ева сделала это, ума не приложу. Скорее всего, влила в него собственную силу, изменила так, что артефакт больше не был лишь частицей Первого Дракона. К сожалению, я не так много знаю о созидающих, в их роду всегда скрывали тайну магии и эликсира. Но я разберусь с этим.

Медленно провел ладонью по ее ноге.

– Принцесса, а почему я голый и мокрый? – поинтересовался у нее.

– Вообще-то я пыталась привести тебя в чувство, – хмыкнула она.

– Да? Даже спрашивать боюсь, как ты это делала. Ева, ты сейчас же расскажешь мне, куда дела артефакт, – негромко сказал я, продолжая скользить пальцами по ее коже.

– Не думаю, – глядя на меня своими невозможными зелеными глазами, отозвалась она.

Первый Дракон! Надеюсь, моя принцесса никогда не узнает, о чем я думаю, глядя на ее тело, на ее лицо, на рот с вечно припухшими губами… Хотя нет. Надеюсь, что узнает. Я сам расскажу… Или покажу…

Не удержался, наклонил голову, прижался губами к ее щиколотке. Взял в руки ступни с такими красивыми маленькими пальчиками и розовыми пятками. Втянул мизинчик в рот, облизал, чуть сдавил зубами.

– Я буду настаивать. И, кстати, ты удивительно дурно воспитана. Разве тебе не говорили, что старших надо слушаться?

– Не припоминаю такого.

– Хм… придется заняться твоим воспитанием, дикарка.

В коридоре возобновились глухие удары.

– Кажется, нам снова ломают дверь, – усмехнулась Ева.

– Мне это не мешает. – Второй пальчик. Трогаю языком, слышу, как учащается ее сердцебиение. М-м-м… моя девочка. Обцеловал все пальчики, чувствую, как завожусь… Надо бы остановиться. Надо… Проложил дорожку поцелуев по ее ноге, с наслаждением ощущая бархат кожи и желанный запах моей дикарки. Моя, моя, хочу орать это как сумасшедший! Я и есть сумасшедший, кажется…

– Правда? – она вскинула темно-рыжую бровь, и я рассмеялся. У меня научилась.

– Слушай, повелитель, мне кажется, или твои подданные чем-то недовольны?

– Ты очень наблюдательна. – Я уже добрался до ее живота, задрал тунику и теперь вылизывал ямочку у пупка. Потом просунул ладони под ее ягодицы, приподнял. – Так скажешь мне, где артефакт?

– Нет, – чуть задохнувшись, протянула она.

Я улыбнулся.

– Очень хорошо… Тогда продолжим.

– Прекрати! Линтар!

– Тебе не нравится допрос, Ева? Говорят, что я мастер… допрашивать.

Я посмотрел ей в глаза, а потом приподнял ее бедра и поцеловал между ее нежных ножек. Моя принцесса рвано вздохнула, а я чуть ли не зарычал, стараясь удержать свое желание. Трудно быть нежным, когда жажда обладания так сводит с ума и мешает думать. Следующий поцелуй был уже жадным, сильным. Понимаю, что уже горю…

– Так что ты вложила мне в руку, Ева? – выдохнул я, оторвавшись на миг. Слышал, как орет где-то Хром, чувствовал объединенную силу старейшин, что соединяли контур. Ева тоже слышала их, повернула голову.

– Линтар, что происходит?

– Я собираюсь пытать тебя, пока ты все мне не расскажешь, – хрипло пояснил я. – Не отвлекайся.

– Ты просто… ненормальный! – выдохнула она, выгибаясь в моих руках. Первый Дракон, я уже и сам начинаю так думать…

В комнате возникло легкое фиолетовое свечение – значит, пытаются разрушить мою защиту. Поглощенный вкусом моей принцессы, отметил это без интереса, лишь из привычки все контролировать. Она будит во мне что-то дикое, необузданное, то, что я не могу сдержать. То, от чего не могу отказаться…