Я тебя рисую - Марина Суржевская

– Делал, – спокойно сказал я. Понаблюдал, как вытягиваются их лица. Как вспыхивает злая радость в глазах Хрома.

Арх и Рам нахмурились почти одинаково.

– Но это оскорбление всех нас, – протянул правитель севера. – И наших предков. Это осквернение устоев…

Я поднялся, холодно посмотрел в глаза каждому.

– Осквернение устоев, говоришь? Может, хватит прикрываться устоями и обычаями? Я ценю духов и чту предков, но ваша заскорузлость и нежелание действовать заставляют поступать именно так. Я сделал это, и даже не жалею. Будет нужно, я пойду против всех вас или против самих духов, чтобы вернуть арманцам жизнь, – сделал паузу, оперся руками о стол. – Не то подобие, в котором все мы пребываем уже три века. А жизнь.

– Ты сошел с ума, Линтар, – Хром вскочил, отбросил руку старейшего, что пытался его удержать. – Ты обманом завладел перстнем и не имеешь на него права! Ты обесчестил мою сестру! Я требую Суда Пяти! Ты не должен занимать место правителя!

Арх и Рам тоже встали, нахмурившись, хоть и удерживались пока от откровенной конфронтации. Аонис сидел растерянный. Старейшины шептались, склонив друг к другу лысые головы.

– Серьезные обвинения, – натужно сказал хранитель. – Требуют ответа… Мы не можем отказать одному из правителей в требовании Суда Пяти. К тому же есть основание… До решения суда вся полнота власти переходит первому преемнику, так же, как и перстень власти…

Хром вскинул голову, уже не скрывая торжества. Конечно, ведь именно он первый преемник.

– Перстень, Линтар! – потребовал он, опасаясь приближаться ко мне и все еще оставаясь возле Арха и Рама. Те угрюмо молчали, как обычно, ожидая развязки конфликта.

– Не торопись, Хром, – негромко произнес я. – Для начала я хотел бы поинтересоваться, как ты станешь решать вопрос Стены и армии, что собирается за ней.

– Стена не пропустит никого на нашу сторону!

– Ты в этом уверен? – обманчиво мягко произнес я.

Хром слегка стушевался, но тут же кивнул.

– За три века, что она стоит, никто не прошел на нашу сторону без ведома арманцев!

– Может, просто не желали проходить? – я вышел из-за стола. – Скажи, Хром, если бы Стену устанавливал ты, то оставил бы для себя лазейку? На случай, если однажды придется вернуться и довести до конца то, что еще не сделал Цветок Тлена? Или если мы перестанем сидеть здесь тихо в ожидании смерти.

– Ты бредишь! – Хром уже почти кричал, сжимая кулаки. Да, выдержки ему всегда не хватало.

– Думаешь? – Я перевел взгляд на Аониса, который упорно рассматривал свои сапоги. – Повелитель Стайара, ты единственный из нас присутствовал на той битве два века назад, когда наши отцы пытались прорваться на ту сторону. Скажи, Стена защитит нас от нашествия, если оно состоится?

– Нет, – помолчав, выдавил Аонис.

– Конечно, нет, – повторил я. – Люди не такие дураки, они оставили у Стены нити силы, которые даже я не могу соединить, даже с перстнем власти. Там есть разрыв, что невольно наводит на мысль о том, что сделано это намеренно. И при необходимости враги смогут пройти на нашу сторону. А мы по-прежнему не сможем выйти. Так что ты собираешься с этим делать?

Хром молчал, глядя на меня с такой ненавистью, что даже Арх отодвинулся. Но его чувства меня сейчас не волновали.

– Цветок Тлена уже начинает цветение, – бросил я. – Сейчас бутоны наливаются краснотой, пройдет всего десять дней, и смертельная пыльца полетит по ущелью драконов. И арманцам уже будет не выйти из своих комнат, и мы снова станем сидеть в покоях, словно крысы в норах, ожидая нападения? На время цветения мы даже не контролируем границы, надеемся на загонщиков, но и они все чаще нарушают обязательства. Или вы все еще надеетесь отсидеться в своих дворцах?

– Но что мы можем, Линтар? – Арх смотрел хмуро, но не враждебно. – Ты во всем прав, но это не отменяет твоих преступлений. Нельзя идти против духов… Даже если у тебя есть причины для такого поступка! Ты мог просто поставить вопрос о передаче перстня…

– Я ставил этот вопрос, Арх, – отозвался я. – И не раз. Но Совет решил придерживаться традиций и выдвинул брак обязательным условием.

– Я думаю, мы можем обойтись без Суда Пяти, – встал Рам. – Принцесса, как оскорбленная сторона, имеет право потребовать возмещение, а духи – ответа. Если эти требования будут удовлетворены, то, думаю, мы все откажемся от своих обвинений.

– Я готова рассмотреть возмещение, – звонко сказала Аярна. Я повернул голову. Светлейшая стояла у двери, гордо подняв голову. В глазах – мука и боль, нежные губы изогнуты в грустной улыбке. Что ж, Аярна всегда умела произвести впечатление на мужчин. Арманцы склонили головы, приветствуя ее.

– Не положено женщине присутствовать на Совете Пяти… – проскрипел хранитель на ее появление. – Но так как принцесса – пострадавшая сторона, разрешаю остаться…

Аярна прошла через зал советов, остановилась рядом с братом, заламывая пальцы.

Аонис тоже встал: кажется, на этом Совете мы нарушили все возможные правила. Хранитель, похоже, думал о том же, потому что его наросты стали малиновыми от возмущения. Он ударил по столу открытой ладонью, так что сила старейшины чуть не сбила нас всех с ног.

– Достаточно, – постановил он. – Вопрос будет закрыт, если Светлейшая принцесса Аярна удовлетворится возмещением. Правитель Багровой долины преследовал благородную цель, хоть и действовал такими… нетривиальными методами. Духов дорххама успокоим и принесем извинения, прольем кровь правителя и испросим позволения повторно скрепить брак. Ритуал проведем сразу же, как только получим согласие.

Я не смотрел на принцессу, но чувствовал ее взгляд, прожигающий меня.

– Чего вы хотите, Светлейшая? – торжественно произнес хранитель.

– Жертву, – тихо сказала она. – Я требую принести в жертву дикарку, которую привез Линтар! Я хочу увидеть, как она умрет! И тогда я согласна повторно войти с тобой в дорххам, испросив благословения у духов! – Она качнулась ко мне, облизнула губы. – Прошу, не делай глупостей! Ты ведь так хотел этого раньше, – прошептала она. Я хмуро осмотрел Аярну. После смерти Евы духи могут одобрить наш союз, это возможно. Только неужели она все еще верит, что я на это соглашусь?

– И только? – удивился хранитель. И даже позволил себе улыбнуться. – Что же, думаю, вопрос решен. Благородство Светлейшей не знает пределов…

– Нет. – Я чуть отступил, чтобы видеть сразу весь зал и прикидывая, смогу ли выстоять против объединенной силы Совета. Вряд ли… Замкнувшись в круг, эта сила становится почти непреодолимой.

– Нет? – изумился хранитель. – Но почему? Это прекрасное решение проблемы, Линтар! Если Светлейшая готова простить ваш обман всего лишь после одной жертвы…