Драконы Осенних Сумерек - Трейси Хикмэн

Достигнув конца коридора, Рейстлин остановился. Овражные гномы с любопытством разглядывали его, не обращая внимания на Таниса со Стурмом. Не говоря ни слова, маг сунул руку в поясной кошель и вытащил несколько золотых монет. У овражных гномов так и заблестели глаза, двое или трое, стоявшие ближе других, подались вперед, желая разглядеть их поподробнее. Рейстлин поднял одну из монет для всеобщего обозрения. Потом подбросил ее в воздух, и… монетка исчезла!

Гномы ахнули. Картинно взмахнув рукой, Рейстлин показал им чудесно возвращенную денежку. Кто-то захлопал в ладоши. Овражные гномы подошли ближе, раскрыв от удивления рты.

Овражные гномы – или ахоры, как их еще называли, – были воистину жалким народцем. Они составляли низшую касту в иерархии гномских племен; они жили по всему Кринну, ютясь в нищете и грязи, заселяя места, покинутые всеми остальными живыми существами – даже животными. Как все гномы, они жили кланами; иногда несколько кланов селилось сообща, подчиняясь каждый своему вождю либо одному наиболее могущественному. В Кзак Цароте жило сразу три клана: Слопы, Блопы и Глопы, и вокруг Рейстлина стояли представители всех трех. Мужчины и женщины были одинаково уродливы и оборваны; женщины отличались разве что отсутствием бороденок да юбками по колено длиной.

Впрочем, несмотря на крайнюю нищету, овражные гномы не знали уныния.

Рейстлин между тем демонстрировал чудеса ловкости: монетка плясала по костяшкам его пальцев, исчезала и вновь появлялась. В очередной раз спрятав монетку, Рейстлин извлек ее из уха изумленного гнома, что вызвало неожиданную задержку в представлении: друзья ахора крепко ухватили его, заглядывая ему в ухо. Один даже сунул туда палец – не найдется ли там еще монет?. Они оторвались от этого занятия только тогда, когда Рейстлин открыл другой кошель и вытащил небольшой свиток пергамента. Развернув его длинными тонкими пальцами, маг прочел нараспев:

– Сух тангус моилар, аст аколар калипар!

Завороженные гномы не сводили с него глаз. Умолк голос мага, и паукообразные буквы на пергаменте запылали. Вспыхнув, они исчезли, оставив лишь облачко зеленого дыма.

– И что дальше? – подозрительно спросил Стурм.

– Гномы заколдованы, – ответствовал Рейстлин. – Я наложил на них заклятие дружбы.

Овражные гномы были действительно покорены. Танис заметил, как интерес и любопытство сменились на их лицах открытым преклонением и любовью. Грязные ладошки тянулись погладить одеяния мага. Гномы не переставая трещали что-то на своем невразумительном наречий. Стурм посмотрел на Таниса с тревогой. Танис знал, о чем думал рыцарь: а ведь Рейстлин в любой миг может учинить то же самое и над нами…

Услышав топот бегущих ног, Танис оглянулся туда, где стоял на страже Речной Ветер. Варвар указал ему на овражных гномов, потом поднял руки с растопыренными пальцами. Стало быть, сюда поспешал еще десяток.

Вскоре действительно показалась новая стайка ахоров. Они промчались мимо Речного Ветра, даже не посмотрев на него, и остановились только при виде своих соплеменников, сгрудившихся вокруг Рейстлина.

– Что происходит? – спросил один, рассматривая мага. Заколдованные гномы между тем тянули Рейстлина за одежду, приглашая его куда-то с собой.

– Друг! Наш друг! – наперебой твердили они на примитивнейшем Общем.

– Да, – проговорил Рейстлин так тихо и ласково, что Танис даже растерялся. – Вы все – мои друзья, – продолжал маг. – А теперь скажите мне, друзья мои, куда ведет этот коридор? – И Рейстлин указал на восток.

Ответы посыпались немедля.

– Коридор ведет туда! – сказал один, указывая на восток. Другой ткнул пальцем в противоположном направлении:

– Нет, туда!

Разгорелся спор. Гномы пихали и отталкивали друг дружку, потом замелькали кулаки, и вот уже один лежал на полу, а другой пинал его, крича во все горло:

– Туда! Туда!

Стурм повернулся к Танису:

– Только этого нам не хватало! Еще немного, и все здешние дракониды сбегутся на шум! Не знаю уж, что там натворил колдун, но это надо прекратить!

Но прежде, чем Танис успел вмешаться, одна из гномских женщин взяла дело в свои руки. Ринувшись в самую гущу сражения, она ухватила сразу обоих драчунов, ловко стукнула их лбами и бросила на пол. Прочие сразу остыли, а храбрая малышка повернулась к Рейстлину. Нос у нее был короткий и толстый, растрепанные волосы торчали во все стороны. Одета она была в залатанное, обтрепанное платье, толстые башмаки и чулки, съехавшие к самым лодыжкам. Однако, судя по тому, с каким уважением смотрели на нее другие гномы, она была у них за старшую. Она таскала с собой большой, увесистый мешок, перекинутый через плечо. Мешок тащился по полу, заставляя ее время от времени спотыкаться. Если кто-то из гномов осмеливался прикоснуться к мешку, она оборачивалась и без разговоров лупила по чему ни попадя.

– Коридор веди большой хозяева, – заявила она, кивнув в сторону восточного конца.

– Спасибо, милая. – Рейстлин погладил ее по щеке. И тихо добавил: – Тан-таго, мусалах.

Маленькая женщина зачарованно слушала, глядя на него с обожанием.

– Скажи, пожалуйста, сколько там хозяев? – продолжал Рейстлин. Она сосредоточенно наморщила лоб, потом подняла короткопалую ручку.

– Один, – сказала она и показала палец. – И один. И один. И один. – Растопырила четыре пальца и торжествующе заявила: – Два!

– Кажется, скоро я соглашусь с Флинтом, – проворчал Стурм.

– Тс-с, – прошипел Танис. Как раз в это время затих скрежет, и тишину нарушил резкий щелчок. Гномы, переминаясь, поглядывали в конец коридора.

– Что это за звук? – спросил Рейстлин свою маленькую почитательницу.

– Кнут, – ответила она безразлично. Измазанной ручкой поймала Рейстлина за одежду и потянула с собой: – Хозяева сердиться! Наша давай-давай иди!

– Что они заставляют вас делать? – спросил Рейстлин.

– Наша иди. Твоя смотри. – Она тянула его изо всех сил, – Наша вниз, они вверх. Вниз, вверх. Вниз, вверх. Твоя сиди! Наша делай езда вниз!

Увлекаемый ахорами по коридору, Рейстлин едва успел обернуться и махнуть рукой Танису – дескать, пошли. Танис передал сигнал Речному Ветру и Флинту, и путешественники последовали за гномами. Околдованные магом по-прежнему держались подле Рейстлина, стараясь не отходить ни на шаг, остальные умчались вперед. Было слышно, как за поворотом коридора возобновился скрежет – еще громче прежнего.

Услышав его, маленькая женщина так и просияла. Гномы остановились, кое-кто привалился к скользким стенам, иные мешками повалились на пол. Только женщина осталась стоять около Рейстлина, не выпуская его рукава. Он спросил ее:

– Почему мы остановились?

– Наша ждать. Не наша черед, – сообщила она.

– А что будет, – продолжал он терпеливо, – когда настанет наш черед?