Час перед рассветом - Анастасия Сычёва

— Так почему ты отказала мне?

Вопрос прозвучал очень требовательно. И какой ответ он рассчитывает услышать?

— Может, вы просто не в моем вкусе? — предположила я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно. Интонация мастера мне не понравилась, и я вовсе не собиралась ни в чем перед ним отчитываться!

— Я тебе неприятен?

Теперь Грейсон выглядел слегка недоумевающим.

— Зачем мы продолжаем этот разговор? — вместо ответа осведомилась я и поднялась со стула, чувствуя, что начинаю злиться. — Я вам уже дала понять, что думаю по поводу вашего предложения, так к чему эти расспросы? Вы не можете просто обратить внимание на какую-нибудь другую женщину?

— Не могу, — с неожиданной злобой ответил Грейсон и в ту же секунду очутился рядом со мной.

Я даже не знала, что он умеет двигаться настолько быстро. Мастер просто в один шаг встал вплотную ко мне, и я была вынуждена задрать голову, чтобы видеть его лицо. — Я не могу выбросить тебя из головы вот уже почти три месяца, и ты даже представить себе не можешь, как сильно меня раздражает этот мальчишка, который вьется вокруг тебя! С первой же нашей встречи ты заинтересовала меня, заставила присмотреться к тебе, хотя, чтоб ты знала, я никогда не смешиваю личные и рабочие отношения!

Я смотрела на него, широко раскрыв глаза, не веря собственным ушам. Невозможно! Не мог этот темный эльф, столь уверенный в себе, столь насмешливый и циничный, действительно заинтересоваться мной! Не может такого быть — ни одного поклонника за всю жизнь, а стоило покинуть дворец, как сразу кто-то нашелся!

— Ты удивительная, — вдруг сказал Грейсон с небывалой ранее мягкостью и осторожно коснулся ладонью моей щеки. Я стояла, оцепенев, и лишь слегка вздрогнула от прикосновения. — Сильная, умелая воительница, но в то же время такая неуверенная в себе…

Я поняла, что за этим должно последовать, и не стала отстраняться, когда Грейсон наклонился к моему лицу и накрыл мои губы своими. Хотя, если быть откровенной, свой первый поцелуй я представляла немного по-другому. Грейсон нежно, но настойчиво целовал меня, а я просто стояла и пыталась понять, что сейчас чувствую. Никакого «волшебного трепета» и «смятения чувств», как об этом писали в любовных романах, не было. Я ощущала лишь чувство неловкости из-за того, что все равно не могу ответить на признание мастера. Да и какое это признание? Он же предлагал мне место любовницы, а не жены, так что я ничего не теряю. Да и как я могла бы на это согласиться, если даже сейчас, во время простого поцелуя, не чувствую ничего?

Наконец эльф отстранился и открыл глаза, но вместо той нежности, которая была в них перед поцелуем, сейчас в них плескалась растерянность.

— Эржебета, скажи честно, — спросил он, — ты раньше когда-нибудь была с мужчиной?

Почувствовав, что краснею, я сделала шаг назад и мрачно призналась:

— Нет.

— Это чувствуется, — сообщил мастер, по-прежнему выглядя слегка растерянным, а затем вдруг спросил: — Сколько тебе лет?

— Двадцать три.

— Сколько? — недоверчиво переспросил он и несколько секунд внимательно вглядывался в мое лицо, а затем сказал: — Я был уверен, что тебе за тридцать. У тебя лицо взрослого человека, который многое пережил. Что с тобой случилось, Эржебета?

Я не сдержала кривой усмешки:

— Жизнь тяжелая была.

Он медленно кивнул:

— Теперь я понимаю тебя. И надеюсь, что ты простишь меня за мое нескромное предложение, я не думал, что оно окажется для тебя таким шокирующим.

Я смотрела на него, прекрасно понимая, что это единственный раз, когда вижу Грейсона настолько похожим на обычного человека. Он предлагает мне возобновить предыдущий уровень наших отношений и больше не вспоминать этот разговор. Я соглашусь, и он снова вернется к образу циника, для которого нет ничего святого. Жаль, поскольку мне понравился тот Грейсон, которого я узнала сегодня.

И я сказала:

— Конечно.