Час перед рассветом - Анастасия Сычёва

За обедом я извинилась перед Заком и остальными, присев за стол к вампирше. Оттилия поприветствовала меня кивком, хотя мы с ней виделись не более пятнадцати минут назад. Решив не тянуть, я сразу приступила к делу.

— Скажи, в Госфорде есть такое мероприятие, которое проводит градоначальник и на котором Грейсон обязательно должен присутствовать?

— Есть, — рассеянно ответила Оттилия, даже не взглянув на меня. — Проходит каждый год, обычно в конце осени. Как раз в ближайшее время должен состояться этот прием. А что?

Я неопределенно пожала плечами, но тут вампирша вдруг подняла голову и недоверчиво уставилась на меня.

— Погоди-ка… Он что, возьмет тебя туда с собой?!

— Ну вроде как да, — нехотя призналась я, внимательно наблюдая за реакцией Оттилии. Та даже вилку отложила в сторону, а привычная невозмутимость оставила ее.

— Ничего себе… Чтобы Грейсон взял с собой практически новичка… Невероятно!

— То есть обычно он все-таки берет туда учеников? — торопливо уточнила я, пока вампирша не отвлеклась окончательно от интересующей меня темы.

Оттилия кивнула:

— Конечно. Собственно, это главная причина, по которой он ездит на этот прием. Грейсон берет туда двух-трех самых перспективных учеников, которые в ближайшее время заканчивают обучение, и проводит что-то вроде смотрин.

Настала моя очередь недоуменно хмуриться.

— Каких смотрин?

— Мы же наемники, — пожала плечами высшая. — На этом приеме Грейсон представляет своих лучших учеников, и будущие работодатели присматриваются к ним, оценивают их. В сущности, это не просто танцевальный вечер в провинциальном городе. Туда съезжаются аристократы из Аркадии, Селендрии, Валенсии, Вереантера, Шалевии и даже Хиллсборо — в общем, все те, кому в ближайшее время могут понадобиться услуги наемников и наемных убийц. Странно, что Грейсон берет тебя с собой, — теперь Оттилия выглядела задумчивой, — ты же явно не закончишь обучение через полгода.

Вздохнув, я зачерпнула ложкой овощное рагу.

— Вообще-то Грейсон не говорил мне ни о чем таком, — призналась я, дожевав кусок морковки. — Он просто сказал, что ему нужна пара на вечер.

Оттилия нахмурилась, и я заподозрила, что снова сказала что-то необычное.

— В самом деле? Я учусь здесь уже второй год, и прошлой осенью Грейсон никого из девушек с собой не брал. — Она взглянула на меня внимательнее и огорошила вопросом: — У вас с ним что-то есть?

У меня… с мастером?! Должно быть, ответ красочно отразился на моем лице, потому что Оттилия сказала:

— Тогда это странно. Ну, значит, зачем-то ты ему нужна. Думаю, Грейсон сам тебе потом расскажет.

Я только кивнула. Что, демоны раздери все на свете, означает поведение Грейсона?

В свою комнату я поднималась совершенно уставшая и опустошенная. Грейсона до конца дня я так и не видела, а к ужину мне уже надоело искать объяснение этому странному предложению. В конце концов, я сказала ему, что мне даже надеть нечего. Нет, я могу прийти на этот вечер и в серой форме — я уже не принцесса, от моей репутации и так ничего не осталось, и престиж монархии я поддерживать больше не должна. Так что Грейсону придется искать себе кого-то другого для сопровождения.

А вот на втором этаже меня ждал сюрприз. На полу коридора напротив моей двери лежала большая продолговатая коробка, и что-то мне подсказывало, что она точно адресована мне. Помянув про себя демонов, я подняла коробку и вошла в комнату. Любопытство оказалось слишком сильным, и, стянув с себя куртку, я положила коробку на кровать и нетерпеливо развязала ленту, которой та была перевязана.

И не сдержала изумленного вздоха.

В коробке лежало платье. Темно-бордовое, с узкими длинными рукавами и пышной юбкой, оно было украшено золотистой вышивкой вдоль корсажа. Очень красивое, оно наверняка стоило больших денег, поскольку было сшито из настоящего бархата. И оно точно было новым, а не взятым напрокат у какой-нибудь леди, поскольку пахло магазином. Вытащив его целиком из коробки, я заметила, что на этом подарки не кончились. Под платьем в коробке лежал небольшой мешочек, в котором нашлись туфельки к платью и еще маленький бархатный футляр. О боги… Отложив на кровать платье, я осторожно открыла футляр и неверяще уставилась на гарнитур — ожерелье, серьги и заколку для волос. И демон меня подери, если это были стекляшки, а не настоящие рубины в золоте.

Справившись со ступором и стараясь не думать о стоимости драгоценностей, я вскочила с кровати, аккуратно сложила вещи обратно и побежала в административный корпус. Там взлетела на второй этаж и нетерпеливо забарабанила в дверь кабинета, надеясь, что мастер еще не удалился почивать.

Дверь вскоре открылась, явив моему взору Грейсона. Кажется, я оторвала его от вечернего отдыха, и гостей он не ожидал — мастер снял привычные жилет и тунику, оставшись в одной рубахе.

— Привет, Эржебета, — поздоровался он и посторонился, пропуская меня внутрь. Я не хотела задерживаться, но и в коридоре вести разговор было бы глупо, поэтому пришлось зайти. — Что, в столовой совсем плохо кормят, и ты пришла составить мне компанию за ужином?

Привычные ироничные нотки в его голосе помогли мне взять себя в руки и успокоиться. Предположение Оттилии о том, что мастер интересуется мной, сразу показалось абсурдным, и я с некоторым даже облегчением выдохнула:

— Не совсем.

Мастер прошелся по кабинету, но вместо того, чтобы сесть за письменный стол, остановился у камина. Там я увидела столик, на котором стояла початая бутылка вина и бокал.

— Выпьешь со мной? — неожиданно предложил Грейсон, кивнув на бутылку.

— Нет.

Любых спиртных напитков я избегала как огня, прекрасно зная, как легко они развязывают язык.

— Я хотела поговорить о вашем подарке. Я не могу его принять.

Если решительность моего отказа и удивила мастера, то он сразу забыл о ней, переключившись на вторую половину фразы.

— Почему нет? Мне кажется, он будет тебе к лицу.

— Он слишком дорогой, — возразила я, начиная сердиться. — Украшения я вам верну сразу после вечера, но покупать мне такое дорогое платье было лишним. Я не смогу с вами расплатиться.

Поверить не могу, что говорю эти слова. Цена вещей всегда интересовала меня в последнюю очередь.

Но Грейсона мои слова нисколько не смутили, и он невозмутимо сел в кресло у камина. Я осталась стоять.

— Во-первых, — задумчиво сказал он, глядя куда-то поверх меня, — гарнитур был частью подарка. Возвращать его не надо. А во-вторых, ты же не думаешь, что за этот наряд я отдал последнее, что у меня было?

От изумления у меня даже дар речи пропал на какое-то время.

— Тогда сразу категорическое «нет», — выдавила я, когда голос ко мне вернулся. — Даже если предположить, что вам необходимо, чтобы на этот прием ваша спутница обязательно надела рубины, и от их покупки вы не обеднели, я не могу оставить их себе.