Vояж в Бездну - Евгения Бойко

– Я пришла домой и рассказала ему, что есть девяносто восемь процентов, что будет выкидыш и потом я, скорее всего, стану бесплодной, – я сжала хрупкую фарфоровую чашку, так что она треснула. – А он ответил, что есть два процента, что все обойдется, и если я посмею сделать аборт, он уйдет. Вместо поддержки и понимания я получила удар под дых. Он готов быть пожертвовать мной, вместо того чтобы подождать и завести ребенка (а может и двух) когда это будет безопасно.

– Я бы его убила, – безапиляционо заявила Иокаста, когда я закончила. Сделала она это фирменным тоном убежденной стервы-феминистки.

Вампирша-феминистка это серьезно, так что на месте тех, кто видит в женщине существо далекое от "носферату-сапиенс" я бы начинала волноваться. Вот так спишь себе, никого не трогая после праведных трудов на ниве низвержения прав и свобод женщин в пекло, а тут тебе злобная дамочка клыки в шею – раз… и нету кровушки.

– Зачем? Он сделал свой выбор, я свой. Хорошо еще, что его свинство открылось… Сейчас я думаю: а были у нас все так безоблачно, как казалось или он искал повод расстаться вот и вцепился в этот случай как клещ?

– Подожди, – непонимающе произнесла Маришка, – а как же тогда ты…

– Мне занесли инфекцию. Начали лечить, а на препараты оказалась аллергия… – я пожала плечами, – череда случайностей, врачебных ошибок и мы имеем полную неспособность к "главному предназначению женской особи". А когда я выписывалась, услышала, как врач предположила что, скорее всего первый диагноз был ошибочным и никого риска выкидыша, не было.

– Ты так спокойно говоришь об этом! – возмутилась Маришка, негодующе ударяя кулаками по коленям и зловеще клацая зубами. Ее васильковые глаза на миг стали ядовито-голубого цвета.

– А что я должна щеголять смертной тоской, тусклым взглядом и сморкаться в заботливо предоставляемые окружающими жилетки? Спасибо великодушно, но жалеть меня не надо! Пусть жалость остается тем, у кого больше ничего нет. А у меня есть жизнь, есть мечты и стремления. И Алекс.

Чтобы отвлечься от коробящей меня темы (не люблю, когда исподволь на меня смотрят как на умирающую страдалицу) я потянулась к чашке и отхлебнула глоток обжигающе горячего чая, моментально обжегшего язык. И когда только Маришка успела заменить изувеченный мной фарфор?

Нет, этот мир плохо на меня влияет. Из глубин памяти начинают всплывать воспоминания, которые я не хотела бы переживать вновь. Я молода, впереди меня ждет много нового и не хочется, чтобы давно прошедшие события бросали на него тень.

Черт! Как теперь загнать их назад? Как вернуться к той "нормальной" жизни, которую я вела последние два с половиной года? Смогла же я оставить позади всю горечь и открыто смотреть на мир.

Я мотнула головой, пытаясь забыть все лишнее. Вдох – выдох. Спокойствие и релакс, я безмятежна и способна на все, чего захочу.

Сейчас я остро жалела о том, что чай и царящая в зале дружественная атмосфера (а может и вампирьи чары) чересчур развязали мне язык. Вот бы повернуть время вспять и вычеркнуть и тот случай из моей жизни, и этот разговор!

– Слушай… – Иокаста положила руку мне на плечо, – а почему бы тебе, в самом деле, не стать вампиром? Твое тело обновиться и ты сможешь иметь детей…

– Но ведь вампиры не могут! – настал мой черед удивляться.

– Если пара принадлежит к разным видам – да. А если оба будущих родителя вампиры – очень даже. Откуда думаешь, пошли вампиры? Только ли превращениями они появляются в мирах?

– Нет! – рявкнула я. – Мне хорошо в человеческом теле и я не хочу жить вечно.

– Ха! Напугала ежа голой… пяткой, – фыркнула вампирша. – Тело твое в трансформированном варианте будет ничуть не хуже, а бессмертие я тебе по дружбе могу сократить лет до ста.

Склонить меня на сторону вечной жизни и тьмы вампиршам помешал Алекс.

Обняв меня и ласково поцеловав в макушку, он попросил меня передать Эмилю, что ждет его в кабинете. Насколько я поняла по его недовольному взгляду, адресованному подругам взгляду они несколько форсировали события и сделали что-то не то. Поручение найти Ментора было лишь поводом, отослать меня на время и по горячим следам показать вампиршам как они не правы.

Не очень-то вникая в суть разногласий, я покорно отправилась к покоям вампира зная, что вечерние часы он предпочитает проводить за своим незабвенным хобби – написанием портретов. Писательство и рисование было его большой страстью, с тех пор как умерла его возлюбленная.

Постучав и не услышав никакого отклика, я и приоткрыла дверь и заглянула внутрь.

Комната Эмиля оказалась завалена набросками, эскизами и портретами. На них были десятки женских лиц. Разных и в то же время чем-то неуловимо похожих.

– Эмиль? – на пробу позвала я и вздрогнула, заметив вампира стоящего у открытого окна. Трепавший его волосы ветер подхватил и увлек один из эскизов, но вампир успел поймать его, прежде чем тот вылетел на улицу.

– Ее звали Рина, – тихо сказал Эмиль. – Она шагнула за Черту, отказавшись от Вирия и уже пятнадцать веков, я ищу ее воплощение… – он горько усмехнулся. – Очередное. И каждый раз она ускользает как вода сквозь пальцы.

– Вам обязательно повезет, и вы встретите ее. Навсегда, – сказала я, чувствуя себя обязанной хоть чем-то утешить вампира.

– Не знаю, – он устало опустил плечи. – С каждым воплощением мне все труднее помнить. И ей… Помнить, как мы встретились, как полюбили друг друга.

– А не лучше ли забыть? – возразила я. – Забыть и начать все с нуля. Переиграть игру заново? Кстати, – я поспешила сменить тему, – вас Алекс зовет…

Я обернулась и пошла к двери. Уже на пороге меня остановил оклик:

– Огонек?

* * *

– Огонек?

И время застыло, как тогда когда последняя из встреченных ее ипостасей погибла от предательской пули, навылет пронзившей сердце.

О, как же он был счастлив надеясь, что эта их встреча – окончательная. Что они проживут вместе положенное время, а потом отправятся за Черту. Туда где их ждет вечный покой и такая же вечная любовь.

То было больше сотни лет назад.

И мечтам не суждено было стать реальностью.

Она была Судьей.

Она боролась за справедливость.

Но ее не существует. Справедливости…

Она сражалась плечом к плечу с людьми и однажды была убита ими.

Почти полвека он убеждал себя отпустить ее душу. Позволить ей уйти на очередной виток переплавки…

Мари ласково улыбнулась и покачала головой.

– Не в этой жизни Эмиль, не в этой жизни.

На миг вампиру показалось, что глаза девушки стали ярко-синими…

* * *

Весь ужин я ловила на себе косые взгляды Ментора. Они настораживали и пугали. При всем моем хорошем отношении к ночному племени игнорировать столь пристальный интерес попросту глупо. Это чревато неприятностями. Вспомнить хоть бы поступок Алекса… Предсказать что вытворит вампир в следующий момент так как же просто как предугадать куда ударит молния.