Точка искажения - Елена Соловьева

— Я вызову службу безопасности, они прибудут в течение часа. Нам нужно знать, где вход в подземелье. — Он снова обращался к Эйлин. — Вы уверены, что Вейнгарт не сможет оттуда выйти?

«Сто двадцать минут, — подумала Эйлин. — Сто двадцать гребаных минут! Если бы только в прошлое воскресенье помощь пришла в течение этого времени…» Эйлин закрыла лицо перебинтованными ладонями и не стала сдерживать тяжелый стон:

— Абсолютно. Выход запечатан заклинанием, без артефакта им не выбраться.

Флокс кивнул и направился к выходу, бросив виноватый взгляд на Эйлин. Что же, вполне оправданно.

— Господин Зоркин обещал вызвать спасателей… — Сколько же часов прошло с тех пор? Эйлин не могла сообразить и добавила: — Давным-давно, до того, как я спустилась в подземелье.

Гарден растерянно посмотрел на нее, на принца — и пожал плечами:

— Если он и позвонил в службу спасения, то ошибся номером. Никто не прибыл до сих пор. — С этими словами охранник Беренгара удалился.

Эйлин подождала пару секунд, чтобы Флокс отошел подальше от кабинета, и, попросив Реннена остаться с принцем, побежала за Гарденом.

— Постойте! Беренгару известно, что Эйси Корро тоже охранял его в академии? Я не рассказывала, не хотела усиливать чувство вины, у Беренгара и так масса поводов для самобичевания. — Она не стала уточнять, что принц размозжил голову Ноэлю.

— Нет, Эйси Корро для него — просто студент. Был. Прошу, чтобы это и впредь оставалось между нами, — подавленно сказал Флокс и оставил ее одну, убежав от дальнейших расспросов.

Эйлин вернулась назад и ненадолго присела на краешек кровати возле принца, собралась было что-то сказать про регента, но обсуждать моральные принципы властелина мира, как выразился о нем Альтер, не хотелось.

Поднявшись со вздохом, взяла со стола подсвечник и, переглянувшись с Ренненом, побрела на крыльцо. Эйлин не находила себе места, не могла дожидаться помощи в молчании. Нужно поделиться мыслями о случившемся с кем-нибудь, например с Ренненом. Столько всего нужно рассказать, хоть как-то отвлечься, вернуть себе иллюзию контроля над ситуацией.

На свежем воздухе она почувствовала необычайный прилив сил. Второе дыхание открылось, что ли? Слабость и сонливость, спутники последних дней, словно испарились. Кого благодарить? Свой организм за запоздалый прилив адреналина или Реннена с принцем за то, что выжили? Им троим удалось пройти по краю пропасти и не сорваться. Одно это стоило того, чтобы порадоваться жизни.

На крыльце Эйлин остановилась и, щурясь на внезапно показавшееся из-за туч солнце, улыбнулась. Реннен повернулся к ней с немым вопросом, удивленный ее воодушевлением.

Как она могла забыть, что глаза у него как расплавленный шоколад, когда в них отражаются солнечные блики? Реннен сделал шаг навстречу… Момент портило лишь неразборчивое шипение магических динамиков со стороны стадиона.

— Сегодня великий день не только для академии, но и для всего магического сообщества…

Этот голос… Эйлин будто ударили под дых. В голове застучали сотни молоточков, и она инстинктивно зажала рот рукой, чтобы не закричать.

— Я обращаюсь к Эйлин Лавкрофт, надеюсь, она меня слышит… Знайте, дорогая: то, что произойдет сейчас, — полностью ваша вина…

Эйлин упала бы, но Реннен успел поддержать. Он тряс ее за плечи и что-то говорил. Нет, даже кричал. Но смысл слов не доходил до разума. Она даже собственное тело не контролировала, будто в одно мгновение превратилась в пустой мешок.

Голос, который она рассчитывала никогда больше не слышать, продолжал кромсать ее сознание. Как?! Как этот демон выбрался оттуда?

Реальность происходящего вернулась к ней с последними словами Вейнгарта, эхом разносившимися далеко по горам:

— …приведите ко мне Эйлин Лавкрофт. У нас с ней имеется незавершенное дело.

Он идет за ней. Он близко.

В груди больно кольнуло, воздуха не хватало.

— Эйлин! — орал Реннен.

— Не могу больше, — прохрипела она, зажимая уши ладонями. — Не могу так больше. Оставьте меня в покое!

Сквозь пелену безумия она почувствовала жгучую боль на щеке, в ушах зазвенело. Он что, отвесил ей оплеуху?! Гнев горячей волной накрыл Эйлин.

— Прости. — В глазах Реннена читались раскаяние и мольба. — Не знал, как иначе прекратить твою истерику.

Эйлин ответила бы колкостью, но словно онемела. Тогда Реннен резко притянул ее к себе, схватил за подбородок и поцеловал. Настойчиво, долго. У Эйлин голова пошла кругом. Такой метод оказался действеннее пощечины, и паника, гнев разом отхлынули, уступив место призрачной надежде, что они еще не проиграли, что еще не конец. Ведь они вместе.

Реннен нехотя прервал поцелуй и, не выпуская ее из объятий, прошептал:

— Моя очередь тебя спасать.