Слишком много щупалец - Дмитрий Казаков

Если б я был султан, я б имел трех жен.

Халиф багдадский

Пока мы нудно и долго добирались до Голландии с пересадкой в мадридском «Бадахосе», июнь успел как-то незаметно превратиться в июль. В Испании мы забрались во второй аэроплан и ближе к вечеру плюхнулись на ВПП амстердамского «Схипхола».

У погранцов и таможенников наши помятые и оцарапанные физиономии не вызвали особого интереса, и мы выбрались в зал прилета.

– Вдохни воздух свободной Европы, – посоветовал я Бартоломью. – Чуешь, несет травой?

– Нет, – ответил он. – А что, ее можно курить прямо тут?

Нет, над нашим худредом невозможно подшучивать – никакого удовольствия.

Я укоризненно посмотрел на соратника по журналу «Вспыш. Ка», и мы отправились к эскалатору, ведущему на железнодорожную платформу. Забрались в желтый двухэтажный вагон поезда на Амстердам, и тут я позвонил Ангелике. Она не стала плакать от радости, узнав, что мы приехали, но обещала встретить.

Эта «встреча на Эльбе» произошла на центральном вокзале, большом, красивом и мрачном, точно замок из готического романа.

– Ничего себе, – только и сказала белокурая бестия, когда мы предстали перед ней, и в голубых глазах возникло удивление. – Вы что, эти дни только пили и с ягуарами дрались?

Клянусь, общение с нами идет ей на пользу – железная леди учится шутить.

– Теперь мы настоящие чмы, в смысле – мачи, – похвастался я. – Это признал камрад Лопес, а он в таких делах разбирается. Мы победили всех врагов, выпили всю текилу, соблазнили всех барышень. Правда, Антон?

– Ы… хы… мы, да, – при виде Ангелики Бартоломью вновь начал заикаться.

– Ладно, настоящие чмы, которые мачи, – сказала она. – Я позаботилась о том, чтобы снять для вас номер. Поэтому сейчас мы отправимся в отель, а затем вы все мне подробно расскажете.

– Яволь, мейн либер фрау, – выпалил я и заработал осуждающий взгляд.

В Амстердаме я бывал несколько раз, и не сказать, что он мне сильно нравится.

Старый пуританский город, столица мировой торговли канул в прошлое, превратился в некое подобие Вавилона. Стал прибежищем для наркоманов, «пидарасов» и просто идиотов со всего мира, обиталищем для отребья со всех континентов, из Таиланда, Суринама, Пакистана и Албании. Сделался центром секс-индустрии, разнузданной, наглой и очень прибыльной.

Понятно, что тут есть что посмотреть и как развлечься и человеку, который равнодушен к проституткам, порнухе и гашишу, но подобные развлечения здесь погоды не делают. Сейчас атмосферу Амстердама создают не «коричневые» бары, не каналы и не старинные здания, а кофе-шопы, сладкая вонь «плана», бродящие по улицам ниггеры, что предлагают экстази, тетки в подсвеченных красным витринах и магазинчики, торгующие секс-игрушками.

Вавилон во всей красе.

Снять номер в центре в разгар туристического сезона – задача почти невыполнимая, но Ангелика с ней справилась. Не иначе задействовала спецслужбовские связи. Отель, куда она нас поместила, располагался на самой границе квартала красных фонарей, позади здания Биржи.

– Ух ты! – воскликнул Антон, когда мы получили ключи и наткнулись на обычную голландскую лестницу – витую, узкую и такую крутую, что ее можно использовать для тренировок скалолазов.

– Очень удобно, когда пьяный, – сказал я. – Ползешь вверх на четырех конечностях, и все чики-пуки.

Номер нам достался крохотный, с выходящим в «колодец» окном.

– Ну что, вы готовы рассказывать? – спросила Ангелика.

– Я должен принять ванну, выпить чашечку кофе… – вспомнил я «Бриллиантовую руку», но, взглянув в глаза белокурой бестии, сам себя остановил: – Будет мне и ванна, и какава с чаем.

Получив добытые нами в Эквадоре материалы и ознакомившись с кусочком интервью генерала Орельяно, наша шпионка слегка оттаяла. Зато, выслушав повествование об охоте на дедушку в шляпе и посмотрев сделанные Бартоломью фотографии, осуждающе покачала головой.

– Зря вы в это ввязались, – сказала она. – И чудом живы остались, и ничего толком не узнали.

– Но он сам первый начал… – буркнул я, как когда-то в сопливом детстве. – Кто его просил к нам лезть? На самом деле теперь мы в курсе, что Древним поклоняются по всему миру, и поклоняются много столетий, если не тысячелетий.

О видениях, настигших меня в подземельях, я умолчал, как не стал рассказывать и о собственной устойчивости перед наведенными страхами. А то эта железная леди версии джуниор может запросто решить, что нехило бы меня изучить и сдать яйцеголовым ботанам для опытов.