Хромой. Империя рабства - Владимир Белобородов

– Дед плывет, – вдруг встрепенулся Огарик.

– О, готовь мягкое место, – прокомментировал Клоп.

– Далеко? – спросил я.

– Меньше осьмушки, – ответил Огарик.

– Нас найдет?

– Да. Дядь Хромой, заступишься?

Похоже, парню светили серьезные неприятности.

– Попытаюсь.

– А мы ведь на его лодке можем переплыть. – Клоп улегся на землю, жуя травинку.

– А лошадей?

– Твой точно переплывет. Да и эти должны.

Вернулся Чустам.

– Ну что?

– Близко подходить не стал. Вроде все спокойно, но нутро прямо воет. Надо ждать, чтобы кто-нибудь проехал, так непонятно.

– Дед плывет, Клоп предлагает переправиться на его лодке.

– Огарик, – отреагировал корм, – а мазь-то ведь лечебная закончилась.

– Не трави ты ему душу. И так защиты уже просит.

– Что значит защиты? Я бы на месте деда выпорол его. Ой как выпорол!

– Ну да. И был бы я сейчас в рабстве или с дыркой в животе.

– Тоже верно, но ты со стороны деда глянь…

Дед появился через час. Чустам и Клоп подхватили лодку и втащили через камыши на берег. Огарик спрятался за моей спиной. Дед с хмурым видом вышел и остановился шагах в пяти от меня.

– Мир, тут такая история…

Дед махнул рукой, прерывая меня:

– Нашел заступника? Это хорошо. Давайте ладони.

– Зачем?

– Давайте, говорю!

Я протянул руку.

– Ты тоже!

Огарик протянул свою ручонку. Дед, вынув нож, резко чиркнул по рукам, умудрившись одним движением разрезать обе. Я было дернулся, но меня словно током ударило, на время обездвижив. Огарик не отреагировал никак.

– Сжимайте ладони.

Огарик положил свою руку сверху моей.

– Лей! – Мирант хмуро глянул на внука. – Лей, говорю!

Руку обожгло. Через несколько секунд дед отпустил мою руку.

– И что это было? – потребовал я объяснений.

– Отныне он будет знать, где ты.

– Зачем?

– Потому что ты теперь за него в ответе. Ну рассказывайте, а потом я расскажу.

Я минут за пятнадцать рассказал историю наших злоключений, утаив роль Огарика.

– Это все? – Дед пристально посмотрел на Огарика.

– Я одного силой слегка приложил, – опустив голову, признался тот. – И спасти раненого не смог.

– То есть показал себя люду?

Огарик кивнул.

– А теперь я вам расскажу, что молва несет. Вели себе имперские воины спокойно рабов, а тут вышли на них адепты смерти с юным магом. Первого воина убили сразу, из второго маг высосал всю жизнь, из третьего только наполовину – насытился, значит. Далее он спросил, согласен ли кто служить ему. Трое рабов согласились, а остальных он приказал своим адептам взять для жертвоприношения. Жертвы, даже не сопротивляясь, последовали за адептами. Тут они четверым этим рабам головы-то и снесли и выложили, значит, из них крест для таинства какого-то. А чтобы ни у кого не возникло сомнения, что черный круг магов смерти жив, воткнули они посередине того креста копье со своим символом.

– Да не было такого! Где копья?! – повернулся я к своим.

– Мое – вот, – показал Клоп.

– Вон, у дерева стоит, – указал рукой Толикам.

Взгляды скрестились на Ларке. Тот потупил взор:

– Я оставил нечаянно.

– Зашибись! – Я кинул палочку, которую вертел в пальцах, в Ларка, тот сжался.

– А почему трое? – Клоп встал с земли, отряхивая штаны. – Четверых же увели?

– Да какая разница, – ответил ему Чустам. – Дед вон, посчитали, что убежал.

– Нет. – Липкий, опершись о дерево, наблюдал за всем со стороны. – Большой не числился по бумагам.

– Что же они всех рабов… – Я вспомнил отчаявшегося.

– Старший прикрылся, – уверенно произнес Чустам. – Его бы по голове не погладили, если б узнали, что оружие сдал. Рабы правду могли рассказать, а так… Вроде бы он и сделать ничего не мог. Магия!

– Потом погадаете, – прервал разговор Мирант, – а теперича бежать вам надо. Пошли, Хромой, посекретничаем.

– То, что поведал, это не все. – Дед задрал рукав, когда мы отошли.

Кожа на предплечье, около красного круга с узором, была воспалена.

– Одаренных детей, утерянных в этой местности в последние годы, немного, а таких, как он, вообще десятилетиями ждут. Коли метка жечь начинает, значит, проверяют, где я. С самого утра болеть начала, можно ждать не сегодня завтра в гости.

– Маги?

– Да. Огарика искать будут. Но если уж в селе болтают, то эти уж точно в курсе ваших веселий. А теперь слушай…

Рассказ деда длился минут двадцать.

– …Вот как-то так. Теперь бери своих и улепетывайте из этого локотства, и чем далее, тем лучшее будет.

– Куда, не посоветуешь?

– Ты, Хромой, как дите. Мне ведь магов надо будет обманывать. А смогу ли я то или нет… Лучше я не буду знать, куда пойдете. И помни, случится что с ним, я остаток жизни отдам, чтобы найти тебя.

– Почему я?

– Сам гадаю. Есть что-то в тебе… может, потому, что не врал ты ни разу. А я чувствам доверяю, еще ни разу не ошибся. Руку дай. – Мирант, задрав рукав на левом предплечье, снял кожаный браслет с золотым кругляшом, один в один как у Огарика, и стал завязывать его на моей руке. – У Огарика такой же, и ежели он снимет или там кто недобрый на золото позарится, то твой жечь будет, ну а если ты – так наоборот. Денег вот немного. – Мирант снял с пояса кошелек и протянул мне.

Отказываться я не стал – не в том сейчас положении.

– Чуть не забыл… – Дед резко махнул рукой, отвесив мне смачный подзатыльник. – Третий день хочу это сделать.

После меня дед инструктировал Огарика, это заняло еще минут двадцать. Что рассказывал дед, слышно не было, но паренек регулярно кивал головой.

– Ну? – спросил меня Чустам.

– К морю хочу.

Корм усмехнулся:

– Понятно.

– Вы это, – обратился я к новеньким, – с нами опасно, похоже, маги заинтересовались, так что…

– Если мешаем, ты так и скажи, – откликнулся Липкий, – а пугать не надо. Я с детства вдоль меча хожу. Набоялся уже.

Троица внимательно смотрела на меня, ожидая ответа.

– Мешать вроде не мешаете… – Я в уме прокручивал все «за» и «против».