Пандем - Марина и Сергей Дяченко

И тут же подумал: а нет ли злой воли Пандема? Сорвать регату, выставить приятелей дураками, и пусть они неделю прутся к финишу – на вёслах…

И тут – накатило.

Ларсу случалось бывать в переделках. Ему казалось, что он всё делает правильно; что надо выждать, шторм утихомирится, что в сундуке запрятана бутылка хорошего виски, и, когда безобразие закончится, надо будет первым делом отвернуть крышечку и…

Когда лодка перевернулась, Ларс ещё ни о чём таком не думал. Перевернулась – и перевернулась. Всё равно регате конец; можно будет посидеть на днище, дождаться, пока…

Откуда-то несло холодным течением. Ледяным. Ларс знал, что это означает; беспандемный прогноз погоды не просто наврал – он предал.

Три года назад… рассказывали в яхт-клубе… ребята вот так же нарвались… они все были не-одиночки, все выплыли, всех тут же подобрал спасательный катер…

Дышать становилось всё труднее. Тело было не тело, а сплошная судорога; пальцы ещё цеплялись за днище, но…

Ларс вспомнил, как врезалась Рози.

И понял, что там, под ним – вода и вода, толща равнодушной воды, и пучеглазые рыбы, и склизкие скалы. Его тело… что с ним будет, когда он, то есть Ларс… когда его внутренняя сущность вытряхнется, покинет… как у дряхлых стариков… старики умирают во сне… А ему придётся умирать наяву! Сейчас! Такому молодому! А Лил…

Левая рука перестала повиноваться, и пальцы разжались.

А может быть, он и не умрёт вовсе… Он ведь не ударился в стену, его мозги ещё при нём… Он будет просто плыть, плыть спокойно, пока не приплывёт куда-нибудь…

Перевёрнутая лодка была уже в нескольких метрах от него. Ледяная вода забилась в горло; Ларс тонул однажды, но тогда всё было будто в шутку, пацаны его вытащили…

Он не может дышать!

Он из последних сил забил руками по воде. Голова на секунду вынырнула над поверхностью; огромная волна захлестнула – и потянула вниз, к рыбам.

– А… Не…

Судорога. Ларс снова вынырнул; кажется, стало светлее? Перевёрнутая лодка – вот она, метров десять проплыть… Что такое десять метров для тренированного человека?

Новая волна – днище отдалилось.

И ещё волна.

И ещё. Судорога.

Да будь оно неладно! Какая фигня! Что ему, тонуть, когда он такой молодой! Когда Лил его любит?!

– Пан! Па-ан!

Хрип. Новая волна.

И вот тогда-то Ларса пробрал ужас, равного которому он не испытывал за всю свою жизнь. В тот момент, когда он понял… вспомнил… что обещал Пандему, получая гордый статус одиночки: «…и не обращусь за помощью, что бы не случилось. Моя жизнь принадлежит мне, я за неё отвечаю…»

– Пан! Прости! Я… отказыва… я! Не могу… пожалуйста! Не дай… я тону… я дохну… не допусти… Па-ан! Ты не допустишь! Ты не допу…

Ему казалось, что он кричит, на самом деле он хрипел и булькал. Хрипел и булькал до тех пор, пока под руками его не обнаружилось скользкое днище перевёрнутой лодки.

Светлело.

Через несколько часов – Ларс к тому времени был просто мокрым мешком с нечистотами – его подобрало пассажирское судно, из-за шторма слегка изменившее свой обычный курс.

…Лодки с гордым названием «Пофиг» с тех пор никто не видел. В яхт-клубе повесили на стенку фотографию Виктора в жирной чёрной рамке; Ларсу казалось, что эти щенки-начинающие радуются. Они на самом деле были в восторге – от прикосновения к великому, страшному, к Свободе, к Смерти…

А почему нет, спрашивал себя Ларс, часами сидя над литровой кружкой пива. Почему я не мог спастись благодаря случайности? Ведь я пообещал Пандему не тревожить его своими просьбами! А он пообещал не откликаться, даже если потревожу! Почему я не мог случайно – совершенно случайно – спастись?!

Он рассказывал об этом Лил, и она верила. И другие тоже верили. Только переглядывались за Ларсовой спиной.

Ларс разыскивал файлы про древних мореплавателей и копировал оттуда истории о чудесных спасениях. Над ним смеялись почти открыто – так он всех заболтал этими своими рассказками…

А потом он как-то сразу перестал ходить в яхт-клуб и перестал встречаться с Лил. Поменял дом и всех знакомых, уехал в горы работать монтажником, был очень бледный, тихий и сосредоточенный. Стальной значок с надписью «Без Пандема» покоился на дне пруда.

Ларс знал, что Виктор, даже умирая, не просил Пандема спасти его.