Тень - Антон Грановский

– Это не шутка. У него правда пуля. И нам нужно ее вытащить.

Лиза заморгала, все еще ничему не веря. Потом перевела взгляд на лагорийца. Он лежал на диване, запрокинув голову. Черты его заострились, а кожа приобрела сероватый оттенок. Лиза увидела, что край дивана уже пропитался кровью, и несколько капель упали на ковер.

– Черт! – выдохнула она. – Вы с ума сошли! Я звоню в «скорую»!

Она кинулась к телефону, но Андрей поймал ее за руку. Пристально посмотрев ей в глаза, он покачал головой:

– Нет, Лиза. Его нельзя в больницу. Ты ведь учишься в медицинском? Вытащи пулю.

Лиза посмотрела на Андрея как на сумасшедшего:

– Это безумие! Я не умею вытаскивать пули!

– Тебе придется попробовать, – мягко, но настойчиво проговорил Вершинин. – В больницу его везти нельзя. За ним охотятся бандиты.

– Так позвони в милицию! У тебя ведь брат оперативник!

Андрей нахмурился и снова покачал головой:

– Это слишком сложно. К тому же этот парень иностранец. Помоги нам.

Слово «иностранец» почему-то подействовало на Лизу. Она посмотрела на телефон и закусила губу, не в силах на что-нибудь решиться. И тут Гармата открыл глаза. Пару секунд он смотрел на потолок, потом перевел взгляд на девушку и тихо произнес:

– Не надо бояться. Достаньте пулю… У вас получится. И снова закрыл глаза. Слова лагорийца, даже произнесенные так тихо, обладали почти гипнотической силой.

– Сумасшедшие какие-то, – проговорила Лиза, а затем вздохнула и добавила: – Ладно, черт с вами. Сейчас достану аптечку. А ты сбегай на кухню и принеси зажигалку, водку, нож и кипяченую воду.

Андрей повернулся и быстро вышел из комнаты. Вскоре он вернулся, неся все, что перечислила Лиза. А она уже хлопотала возле лагорийца.

– Разрежь ему одежду! – скомандовала она Андрею.

Вершинин выполнил ее поручение. Вместе они осторожно освободили торс лагорийца от лоскутов ткани. Стройный и гибкий, Гармата словно состоял из одних только мускулов и сухожилий. На вид ему было лет тридцать, но кожа у него была очень нежная, а грудь абсолютно безволосая.

Смочив ватный тампон перекисью водорода, Лиза осторожно провела им по груди лагорийца. Входное отверстие от пули «уставилось» на Лизу словно багровый затекший кровью глаз.

– Выглядит ужасно, – тихо сказала она. – Андрей, подай водку.

Лагориец открыл глаза и посмотрел на бутылку, которую держал в руках Вершинин.

– Что это? – хрипло спросил он.

– Водка, – ответила Лиза.

– Похоже на простую воду.

– На вкус будет не похоже, – заверила его Лиза. – Пейте!

Лагориец послушно открыл рот и сделал несколько глотков.

– Андрей, держи ему руки. И держи так крепко, как только сможешь.

– Это не понадобится, – не открывая глаз, пробормотал лагориец. – Я не буду двигаться, пока вы мне не позволите.

– Ладно. Но все равно держи. Вершинин взял Гармату за запястья и сжал их.

– Начинаем, – сказала Лиза и занесла нож.

Пока Лиза пыталась достать пулю, лагориец, вопреки ее ожиданиям, не стонал и не метался. Закусив губу и закрыв глаза, он словно оцепенел. Выглядело это так странно, что Лиза забеспокоилась.

– Проверь ему пульс! – взволнованно попросила она Андрея.

Тот переместил палец Гармате на артерию.

– Ровный, – сказал он после паузы. – Ударов шестьдесят в минуту.

– Странно, – удивленно сказала Лиза. – Он выглядит слишком смирным.

Андрей усмехнулся и проговорил:

– Этот парень умеет терпеть боль.

Вскоре пуля, темная и окровавленная, лежала на блюдце, а Лиза взялась за иглу и капроновую нить. Зашивать раны она умела и действовала профессионально и уверенно.

Когда рана была зашита, Лиза взяла бутылку с водкой, поднесла к губам и сделала пару хороших глотков. Она закашлялась и вытерла выступившие на глазах слезы.

– Какая гадость. – сдавленно пробормотала она. – И как только мужики ее пьют? – Затем посмотрела на Вершинина и устало сказала: – Я сделала все, что могла, но твой друг все еще в опасности.

Андрей выпустил руки лагорийца из своих побелевших, затекших пальцев и выпрямился.

– Спасибо за помощь, Лиза, – сказал он. И добавил с улыбкой: – Не думал, что ты такая.

– Какая? Сумасшедшая? Вершинин качнул головой:

– Нет. Смелая. Лиза вздохнула:

– Нужно быть сумасшедшей, чтобы помогать вам в этом. – Она взяла со стола салфетку и, вытирая руки, посмотрела на лагорийца. – Сама не верю, что я это сделала. Если он умрет, нас обоих посадят.

– Он не умрет, – твердо сказал Вершинин. – Он умеет держаться за жизнь. Ты уж мне поверь.