Долина Прокопиев - Пирс Энтони

Невестин дух! Аромат женственности! Он только-только начал исходить от королевы, и вот уже появилась первая жертва, он, копуша. Его, как магнитом, потянуло к королеве. Хотя он и не был скалдырником, но дух этот действовал на всех особей мужского пола, на всех без исключения. Если он сейчас не уйдет, то аромат станет настолько сильным, что…

Ловушка! Копуша понял вдруг: ловушка? И не любви он боялся, ведь любовь приятна. Просто любви между Прокопиями и скалдырниками быть не может?

– Но я ведь Прокопий, а ты скал… – попытался напомнить он.

– Неужели это помеха? – шептала она, прижимаясь к нему всем своим мехом. – Дадим же себе волю…

Копуша почувствовал, как по его телу прошел электрический ток страсти. Еще миг, и он совсем потеряет голову…

– Но это же бессмысленно, – отыскал он зацепку. – Потомства не будет.

– Почему же? Сочетаясь с мужчиной, скалдырница приносит потомство. Правда, вынашивание настолько нас утомляет, что детишек мы производим только раз в жизни. Но я еще не размножалась, так что… Нет, почему у нас не будет потомства?

– Разные мы, пойми. Тебе нужен скалдырник, мужчина из твоего рода. Зов страсти, проникнув сквозь щели в камнях, достигнет уш… ноздрей какого-нибудь достойного скалдырника, и он тут же к тебе прискачет. Надо немного подождать…

– Но я не хочу ждать, – томно изрекла королева, водя носиком по его шее.

Копуша держался из последних сил. Он знал, что так нельзя, но мысли его все больше путались.

Да, она чужая.., но такая очаровательная.

И вдруг проблеск сознания, быть может, последний, открыл ему путь к спасению. Он выхватил изо рта камешек и быстро затолкал к себе в ноздрю. Ужасная горечь тут же ударила ему в голову – и коварный аромат страсти был побежден.

Копуша мгновенно протрезвел.

Теперь он понял, в какой переплет попал. Даже если страсть соединит их, она не забеременеет, то есть стремление к продолжению рода, а значит, и стремление к бракосочетанию в ней не ослабеет. Она по-прежнему будет стремиться к любви, она будет благоухать, как волшебный цветок, она будет излучать невиданную красоту, и что останется ему? Стать ее рабом-супругом? Да, он будет жениться на ней и жениться, постоянно, вечно.

И никогда уже не выйдет из-под земли, не увидит солнца. Даже на еду у него не останется времени. Будет худеть, худеть, но и перед смертью не найдет покоя – королева до последнего вздоха, его последнего вздоха, не разожмет объятий. И какая насмешка волшебства! В Ксанфе все и вся женились и выходили замуж за кого угодно, но только не за Прокопиев. Им почему-то назначено было хранить чистоту породы и поэтому потомство они могли производить только со своими и от своих.

Конечно, он мог забыть обо всех препонах, если бы напился из какого-нибудь источника Любви, или под влиянием скороженилъного снадобья. Но нет рядом источника, неоткуда взять снадобья, так что…

– Неужели я тебе не нравлюсь? – обиженно спросила королева.

Ему не хотелось портить отношения с королевой скалдырников. Ведь при благоприятном повороте событий скалдырники могут стать союзниками Прокопиев. Умело организованное и направленное, войско скалдырников, или вжиков, сможет победить демонов – продырявить возведенные ими плотины, после чего воды реки вновь вольются в старинное извилистое русло.

– Очень нравишься, – сказал копуша. – Но я желаю тебе добра. Ты должна отыскать жениха из своего рода. А мне надо как можно скорее отыскать направляющее заклинание.

Копуша нисколько не преувеличивал и не преуменьшал, но королева все равно ничего не поняла.

Так и сказала: «Ничего не понимаю», – и кольнула ему в нос усиком.

От неожиданности копуша чихнул. Камешек вылетел у него из ноздри и упал в пыль, где и затерялся. И копуша остался один на один с благоухающим, во всю клюбвизовущим ароматом.

Сейчас или никогда, понял копуша, набрал в грудь побольше воздуха и сделал прыжок к стене.

Копать, бежать! И копуша отчаянно заработал когтями.

– Что с тобой? – удивленно спросила Скалди. – Ты обиделся? Тогда я попрошу прощения!

– Не надо! – натруженно пыхтя, ответил копуша. Он помнил, что Эхс рассказывал об извинениях. Извинение – коварнейшее оружие!

– Но я всего лишь хочу быть любезной с тобой, – тоном оправдания произнесла королева.

Копуша сделал вдох, и благоухание донеслось до него. «Повернись, – шепнул кто-то ему на ухо, – подойди к ней…»

Копуша задержал дыхание.., и рассудок тут же восстановил свои права. Он копал и копал, уткнув нос в камни, защищавшие его от искусительного запаха.

– А, ты хочешь поиграть со мной? – раздался нежный голосок Скалди. – Я согласна! В прятки?

Я согласна!

– Да, сейчас.., я спрячусь, а ты найдешь, – тяжело дыша, отозвался копуша. Пока она будет жмуриться, он успеет уйти подальше, за пределы манящего запаха, а в это же время какой-нибудь скалдырник обязательно расслышит этот призыв любви и через прорытый копушей тоннель проберется к королеве. Они займутся любовью, после чего королева наверняка вспомнит о Долине, но при этом не будет пенять копуше за его бегство.

Но копуша забыл, что скалдырники – гении копки и продырявливания. Недаром они зовутся скалДырниками. Копуша понадеялся, что Скалди будет жмуриться, а она вместо этого начала копать вместе с ним. Ее тоннель шел параллельно тоннелю копуши, и королева ни на шаг не отставала от Прокопия. Если бы у копуши осталась хоть одна волшебная таблетка принцессы Айви!

Увы, не осталось ни одной. Копуша уже чувствовал, как будут развиваться события. Когда Скалди надоест идти параллельно, она начнет копать в сторону копушиного тоннеля и в конце концов пересечет его. Оба тоннеля соединятся, и он, горемычный копуша, под влиянием беспощадного аромата соединится с королевой в напрасном порыве любви.

Что же делать? Прокопать вертикальный тоннель тоже нельзя, потому что Скалди копает как раз у него над головой. А что, если попробовать в мгновение ока повернуть назад, а потом стремительно выбраться на поверхность?

Копуша тут же начал осуществлять этот план.

Он расширил свой тоннель, чтобы можно было развернуться, после чего быстро направился назад. По пути приходилось то и дело отбрасывать камешки, но это куда легче прокапывания сквозь нетронутую толщу земли. Вот и входное отверстие. Копуша выбрался наружу и…

– Наконец-то вернулся, – проворковала Скалди, шевеля усиками.

Копуша замер в ужасе. Она разгадала его план!

А благовоние уже подкрадывалось к нему, уже осаждалось на его шубке. Копуша повернулся и ринулся назад, в тоннель. Прорываться, прорываться наверх, пока ее нет… Нет, она уже здесь, над его головой. Она роет вниз, к нему.

И тут его осенило. Он вспомнил, что есть место, куда ей не пробиться. Копуша начал уходить вниз.