Инквизитор - Борис Конофальский

— Вы бы, господин, сказали, что надобно, я бы сам все показал.

Стражники пошли в мельницу и в дом, а Ёган произнес:

— А раньше он был упитанный, мельник-то. С мужиками говорил — через губу не переплевывал… А сейчас-то истощал. И спесь-то прежняя послетела.

— Ты хлеба с кухни взял? — Спросил у него Волков.

— Брал. И хлеб, и сыр брал. Поесть хотите?

— Отдай детям.

— Чего это? — Возмутился Ёган. — Не помню я, что б мельник мужицким детям хоть горсть муки забесплатно дал.

— Отдай, — твердо сказал солдат.

— Ну, что ж, — Ёган подъехал к семье и, не слезая с лошади, дал старшему четверть хлеба. — Держи, поделись с малыми.

А сыр давать не стал. А солдат не стал настаивать — сил не было.

Мельник продолжал что-то бубнить про высокую воду, и что мужики не ездят к нему молоть, а ездят на ветряную, и что когда вода сойдет, то он долг вернет, но солдат его не слушал. Он оглядывался по сторонам и, увидев что-то, спросил:

— А та тропка куда ведет?

— К затону.

— И лодчонка у тебя есть?

— А как же не быть-то? Есть.

— И сеть имеешь?

— И сети, и вентеря.

— А когда ставил?

— Все время ставлю.

— Раков ловишь?

— Ловлю.

— То есть, есть чем поживиться, раков кушаешь.

— Только за счет рыбы, раков, нутрий и живу, а раков не кушаю, шибко дорогие, либо барону, либо в трактир везу. А на деньги хлеб детям покупаю. Раки нам не по карману, господин.

Солдат и так это видел, даже если мельник и хитрец, и скрывал доход от управляющего, вряд ли он своих детей стал бы держать впроголодь.

— А вон та тропа, куда ведет? — Волков указал плетью на тропу, ведущую в лес.

— Там старое кладбище, да и хибара ведьмы нашей, — отвечал мельник.

Солдат глянул на сержанта:

— Какой еще ведьмы?

— Да не ведьма она, или ведьма. Чёрт её разберёт, вроде не злая она, — ответил сержант. — Старое кладбище по правую руку будет, а ее дом по левую, там она и живет, наш поп ей ближе селиться не велел.

— И что, колдует?

— Да не знаю, девок от бремени избавляет, хвори заговаривает, отвары от бессонницы варит, — сержант чуть наклонился к Волкову и почти шепотом добавил: — и говорят, что приворотные зелья делает из бабьей крови.

Солдат поморщился, слушая его.

— А еще повитухам помогает, — сержант резюмировал, — в общем, не то, что бы ведьма, но вроде ведьма, а вот поп к нам в церкву её не пускает.

— Надо ее тоже досмотреть будет.

— Сегодня? — невесело спросил сержант.

— Да нет, на сегодня у меня сил нету, две ночи почти не спал.

— Так поспали бы, господин, я бы и сам мельню обыскал, — произнес сержант. — Тем более ничего мы тут не найдем.

— Да знаю я, — вдруг громко и раздраженно произнес Волков. — В письме написано, — он быстро достал бумагу, — что на мельнице. «Сопляк узнал про мельницу, предупредите человека с мельницы», — снова прочитал письмо Волков. — Дьявол, что за человек с мельницы? Как его найти?

— Нет тут никакого человека у меня, — робко пролепетал мельник. — Никого у нас тут нету.

Волков спрятал бумагу в кошель, потер глаза, зажмурился. Он и сам знал, что нет тут никакого «человека» и сказал сержанту:

— Ищите. От чердака до подвала все осмотреть.

— Ясно, — сержант слез с коня и пошел сам руководить осмотром.

Как и думал солдат, они ничего не нашли. Вообще ничего. Семья мельника была нищей, как не странно это звучало. Отряд вернулся в замок. День клонился к закату и все, о чем мечтал солдат, — это добрый ужин и, стянув сапоги, завалиться в свою роскошную кровать. Но как только они заехали в замок, явился слуга барона Ёган и с поклоном передал приглашения барона на ужин. Отказаться было нельзя. Солдат подумал, что барон захочет выяснить подробности ночного поединка, он, конечно, имел на это право, ведь Волков служил у него. Он кинул плащ Ёгану и произнес:

— Займись лошадьми.

Сам пошел к барону. К его радости, за столом сидела баронесса и молодой барон, а сам барон был почти трезв, это очень обрадовало солдата. Сегодня он не был готов к длинным, пьяным разговорам, поэтому он быстро ел, вел пустую беседу с баронессой, а после извинился, и, сославшись на усталость, ушел. Барон было пытался его остановить, но Волков был непреклонен. На дворе уже стемнело, солдат, мечтая о постели, быстро шел к себе в башню, и, поднявшись на свой этаж, услышал звук, как будто по брусчатке двора цокают подковы. Он подошел к узкому окошку, что выходило во двор, и при свете факелов увидел двух всадников в плащах и капюшонах. Их едва было видно, они остановились у ворот и ждали, пока стражники им их откроют.

— А это кто такие? — задал сам себе вопрос солдат. Но сил выяснять у него не было, и он пошел к себе.

Ёган уже спал на своей лежанке. Волков сначала хотел уже завалится на кровать, но подумал немного, потом вздохнул и Ёгана пнул его в ногу:

— Чего? — спросил слуга просыпаясь.

— Факел бери и пошли на двор.

— Факел? — потянулся Ёган. — А что на двор-то? Там ночь что ли?

— Нет, я днём люблю с факелами гулять.

— И что ж вам неймется? Спали бы вы уже.

— Сейчас выясним кое-что и ляжем. Ты лошадей почистил?

— Почистил, покормил, напоил, кобылу надо в кузню, правую переднюю подкову подправить.

— А что там?

— Да гвоздь вышел, завтра сведу к кузнецу.

— Не забудь.

— Не забуду.

Они спустились во двор и подошли к воротам.

— Не спите? — спросил солдат у двух стражников.

— Нет, господин, за сон сержант накажет.

— А кто сейчас выехал из ворот?

Стражники переглянулись, и не один из них не ответил.

— Глухие что ли? Кто из ворот сейчас выехал? — настоял Волков.

— Так это, — нехотя произнес один, — госпожа выехала.

— Госпожа? — удивился солдат. — А второй кто был? Неужто барон?

— Нет, — стражники опять переглянулись. — Не барон.

— Я знаю, что не барон. — Повысил тон солдат. — Потому что господин барон еще, наверное, в зале за столом сидит. Кто выехал из замка?

— Так это… молодая госпожа.

— Ты что, дурень? — Волков костяшками пальцев постучал по шлему стражника. — Куда молодая госпожа может поехать на ночь глядя? И с кем? И зачем?