Атака мертвецов - Лиза Смедман

Демон повернулся к ней.

— Лежать! — громыхнул он.

Халисстра, поскуливая, распростерлась на земле.

Каватина рывком перекатилась, но демон остановил ее, ухватив за плечо. Он снова опрокинул ее навзничь. Тяжесть его руки придавила ей грудь, будто камень.

— Для Рыцаря Темной Песни ты не слишком умна, — сказал он ей.

Глаза Каватины расширились. Она не говорила ему, что она Рыцарь Темной Песни.

— О да, я могу слышать ваши мысли, — улыбнулся Балор. — И твои, и Халисстры.

Вот как? Каватина представила, как медленно разрывает демона на мелкие кусочки. Балор рассмеялся:

— Халисстра скучная. Тебя же, напротив, я нахожу забавной. — Он лениво провел когтем по обнаженному телу Каватины.

Каватина знала: демон ожидает, что она задрожит под его прикосновением. Она уставилась на него, укрепившись духом, не позволив своему телу даже вздрогнуть.

— Ты не испугаешь меня, — бросила она.

— Я вижу. — Демон опустил свою тупую морду к ее груди и принюхался. Когда балор выпрямился снова, он улыбался. — Халисстра предала тебя. Она доставила тебя прямо ко мне в руки. Скажи мне, жрица Эйлистри, что ты сделаешь с ней, если останешься жива?

— Милость Покровительницы Танца бесконечна, — ответила Каватина. — Если Халисстра действительно раскаялась…

— Но она не раскаялась, — перебил Вендонай. — И ты и я знаем об этом. Не забывай, я могу слышать твои мысли. Мгновение назад ты надеялась добраться до своего священного символа. А до этого представляла, как проткнешь Халисстру мечом. Ты бы задушила ее собственными руками и оставила ее душу в Абиссе навеки — если бы только ее можно было убить.

Халисстра, скорчившаяся за спиной у демона, захныкала.

Каватина ничего не ответила. Это была правда. Если не в деталях, то по существу.

— Да, — прошипел демон сквозь острые зубы. — Это ведь так, верно? Это твоя темная сторона, Каватина, таящаяся под поверхностью. Та, которую ты изо всех сил стараешься подавлять. Жесткость. Упрямство, порожденное гордыней.

Каватина промолчала. У нее были все основания для гордости. «За исключением этого момента», — уныло подумала она.

Демон наклонился ближе:

— Ты хранишь верность установлениям своей веры, но порой это бывает непросто. Твой темперамент порой… выходит из-под контроля. Ты наслаждаешься охотой, убийством. Немного больше, чем нужно.

— Я делаю то, что велит Эйлистри.

— Да, но я чувствую, что за этим кроется кое-что другое. То, что в первую очередь подвигло тебя к охоте на демонов. Злость. — Демон склонил голову набок. — Порожденная завистью, быть может? Чему же ты — Рыцарь Темной Песни, великолепная победительница Селветарма — можешь завидовать?

Каватина снова промолчала. Она сосредоточилась на своей ненависти к демонам вообще и к этому демону в частности. Изгнала из сознания все остальное. Запрятала это в самый дальний угол, где Вендонай, возможно, не отыщет его.

— О, да неужели?! — воскликнул демон с деланым изумлением, неуместным на его жестоком, хитром лице. — Все это… лишь из-за того, что ты не возродилась.

Халисстра за его спиной села. Она выжидающе подалась вперед, не сводя глаз с Каватины.

— Я — жрица Эйлистри, — медленно произнесла Каватина. — Как и все жрицы, я принесла клятву на мече…

— Но не так, как они, — вкрадчиво возразил Вендонай. — Они действительно возродились. А ты… только принесла клятву.

Каватина рассвирепела. Демон играет с ней, выковыривает самые глубинные ее страхи и швыряет их к ее ногам. Она не должна поддаваться на это.

— До того как я принесла клятву Эйлистри, у меня не было другого божества. Я была рождена в этой вере. В отличие от других мне не нужно возрождаться. Мне нечего искупать.

— Тебе повезло, — промурлыкал Вендонай. — Ибо, в отличие от других жриц, ты никогда, ни за что не смогла бы возродиться. — Он наклонился еще ближе, из раны в животе заструилась кровь. — И знаешь почему?

Каватина промолчала.

— Ты отличаешься от других жриц — и это гораздо важнее того, где ты родилась и каким богам учили их поклоняться до обращения в веру Эйлистри. — Он фыркнул. — Я чувствую это по твоему запаху.

Халисстра позади него вытаращила глаза.

Каватина видела, что последние слова демона что-то означали для бывшей жрицы. Но Каватина не могла позволить себе отвлекаться на это. Только не теперь.

Она сверкнула глазами на Вендоная:

— Твои фокусы со мной не пройдут, демон.

— Фокусы? — Он тихо рассмеялся, обдав ее зловонием серы. — Это не фокус. Ты… — Он неспешно, тщательно обнюхал ее тело, проведя своей тупой мордой от лодыжек до шеи, задерживаясь то тут, то там. — На тебе мое клеймо.

Каватина рассмеялась:

— Конечно. — Она подняла плечо и потерла им мазок смолы — оставшийся на ее лице след от языка Вендоная. — Но пригоршня святой воды справится с этим.

— Очень забавно, — отозвался демон. — Но я говорил не об этом. — Он уселся на пятки. Из его раны вывалился очередной сгусток крови и новая порция выпирающих внутренностей. Перепачканными пальцами он затолкал их обратно. Рассеянно, словно это было лишь простое неудобство. — Насколько хорошо ты знаешь историю своей расы?

Это застало Каватину врасплох.

— О чем ты?

— О темных эльфах. Ты знаешь, как получилось, что они стали даэрроу!

Он воспользовался старинным словом. Тем, которое на языке наземных эльфов означало «изменник».

— Ты имеешь в виду Пришествие?

Вендонай кивнул:

— Темная магия, обращенная магами и клириками Келтормира, Аривандаара и других эльфийских анклавов против темных эльфов из древнего Илитиира и их союзников.

— Да, но почему?

Каватина хорошо знала свою историю. Она много раз обучала ей новеньких, объясняя им, почему дроу должны вернуться в Верхний Мир.

— Это было возмездие за уничтожение Шантель Отрейр, на который илитиири напали лишь потому, что империя была разорена. Черное Бедствие было отвратительным зверством, и на него следовало ответить тем же.

Глаза Вендоная вспыхнули.

— Слова истинной дроу! — воскликнул он. — Но есть еще часть истории, которую ты не знаешь, — причина, по которой Кореллон Ларетиан согласился на то, чтобы темных эльфов загнали под землю. Обитатели Илитиира, видишь ли, начинали становиться чересчур могущественными. У них был божественный союзник — Ллос.

— О том, что илитиири поклонялись Паучьей Королеве, хорошо известно, демон, — фыркнула Каватина. — Расскажи мне что-нибудь, чего я еще не знаю.

— Я надеялся, что ты попросишь меня об этом, — коварно улыбнулся Вендонай. — Тогда жрица, позволь рассказать тебе вот что. Знаешь ли ты, кого Ллос послала к дроу Илитиира, чтобы развращать их?