Воительница Лихоземья - Триша Левенселлер

Когда мы с Сореном почти добираемся до подножия горы, то нам приходится прятаться под деревьями, так как Пераксоло вышел из своей пещеры.

– Куда он направляется? – шепчет мне на ухо воин.

– Без понятия. Никогда не видела, чтобы он обходил раньше гору кругом. Может, идет охотиться?

Мы застываем неподвижно, пытаясь слиться с деревьями.

Сорен первым сбегает вниз с горы, как только бог скрывается из виду.

– Думаю, нам лучше идти к дому другим путем.

– Подожди.

– Что там?

– Пераксоло покинул свое убежище!

– И что?

– Я должна узнать, что внутри, – я практически пробегаю последние несколько шагов. Сорен следует за мной по пятам.

– Расмира! Не надо! Ты же собиралась дождаться, пока Айрик изготовит тебе доспехи.

– Ситуация изменилась. Теперь я знаю, что меня сдерживают естественные причины, а не божественная воля! А еще мы точно знаем, что Пераксоло нет дома. А мы уже здесь! Нельзя упускать такую отличную возможность.

Сорен в нерешительности перебирает завязки заплечного мешка.

– Тогда чем я могу помочь?

– Покарауль вход, пожалуйста. И предупреди, если увидишь, как возвращается Пераксоло.

– Без проблем! Я спрячусь у линии деревьев неподалеку. Но Расмира… – парень перехватил мою руку, которую я уже протянула, чтобы расстегнуть ремни доспехов, – будь осторожна! Не рискуй понапрасну. Быстро посмотри, что внутри, и сразу возвращайся. И ничего там не трогай! Если бог использует природные барьеры для охраны жилища, это еще не значит, что у него нет и сверхъестественной охранной защиты.

В ответ я вручаю Сорену свои доспехи и секиру.

– Я буду осмотрительной. Не беспокойся.

Затем решительно разворачиваюсь и марширую в сторону зияющего темного проема. Я прекрасно помню, как меня подхватила и бросила оземь неведомая сила, поэтому шагаю очень осторожно. Где находился невидимый барьер? Здесь? Или я его уже прошла?

Лишь приблизившись к самому входу в пещеру, куда раньше не заходила, я убеждаюсь, что Пераксоло действительно использует преимущество нового магнитного камня: в деревнях о нем никто не знает, а доступ к месторождению есть только у бога. Сколько веков уже это тянется?

Я вглядываюсь в темноту внутри пещеры, стараясь определить, что же за ней скрывается.

А затем решительно шагаю за порог.

Сначала почти ничего не видно, поэтому я останавливаюсь и даю глазам привыкнуть к освещению. Наконец я начинаю различать очертания стен: они полностью покрыты этим металлом, который отталкивал ранее мои доспехи и оружие.

Придерживаясь стены, я углубляюсь в пещеру. Чем дальше я захожу, тем хуже видно. Однако когда я уже начинаю переживать, чтобы тьма не поглотила меня, нога натыкается на что-то.

Заготовки для факелов!

А еще – кремень и кресало.

Значит, бог тоже не видит в темноте!

Я поджигаю один из факелов и сжимаю его в левой руке. Если в пещере есть кто-то еще, то он точно меня заметит. Однако я решительно настроена раскрыть секреты, которые прячет злобный бог.

Спустя еще шагов двадцать я подхожу к воротам. Они представляют собой металлические устройства, вбитые по обеим сторонам от каменных стен. Вряд ли их предназначение – удерживать снаружи смертных. Магниты с этим вполне справляются. Может, для зирапторов?

Я нашариваю шов, где смыкаются двери. Завязанная по центру веревка удерживает створки в закрытом положении. Я внимательно осматриваю узел, прежде чем развязать, так как хочу в точности его воспроизвести на обратном пути.

Я распахиваю ворота и оказываюсь в помещении, набитом всевозможными мелочами, призванными обеспечить комфорт. Огромный матрас, заваленный одеялами и мехами. Кресла, почти скрывающиеся за роскошными подушками. Одна стена почти полностью заставлена бочками с водой, которые я видела на церемонии сбора Дани. Там же виднеется ларец, набитый под завязку консервированными овощами и засушенными фруктами из деревни Эставор. На столе я замечаю кожаные мешочки с полосками сушеного мяса. Здесь достаточно еды и воды, чтобы один человек мог прожить несколько лет.

Единственное, что выпадает из общей картины: кандалы, свисающие с одной из стен. Метал потемнел от покрывающей их кровавой корки. Они тянутся до пустующей сейчас лежанки. Внезапно меня осеняет: это место предназначено для девушек, которых приносят ему в жертву каждый год. Сколько протянула в этом ужасном месте та несчастная, которую я видела на прошлой церемонии? Что с ней сделал Пераксоло? Насколько страшной оказалась смерть? Или то было избавлением от мук?