Заоблачная. Я, ведьма - Ульяна Гринь

Минск встретил нас прохладой и свежестью Зелёного Луга. Мы оказались в парке недалеко от гостиницы «Агат». Надо же, вон куда туманную воронку поставили, совсем рядом с рекой. Вечер мягко кутал деревья в сумрак, солнце уже зашло и светило из-за далёких высоток оранжевым заревом. Завтра будет ветер. А сегодня ещё тихо.

От этой мысли меня зазнобило. Ещё тихо. Пока. Никто ничего не подозревает. Возможно, в городе участились случаи исчезновения людей, но никто не связал это с роскошным офисом процветающей фирмы на верхушке Роял-плаза.

Я обернулась на нашу маленькую группу. Замкнувшийся в молчании Агей, нервно поправляющий очки Захар, радостная и восторженная от всего Света, сосредоточенная Яна. И я, ведьма-недоучка, отчаянно делающая вид, что мне не страшно. Шок, а не команда. Дала бы сказала «боевые Чебурашки»…

— Ну, что теперь? — подал голос студент. Я тихонько вздохнула. Опять мне надо что-то решать, так как мой личный волк молчит, как пень.

— Надо найти место для ночёвки, — я обвела взглядом лесопарк, — а с утра начнём действовать.

— А где ночевать будем? — в упор спросила Яна и быстро принюхалась к воздуху, повела носом до реки и кивнула: — Это гостиница?

Мельком глянув на «Агат», я махнула рукой:

— Денег нету. Сейчас что-нибудь придумаю.

В крайнем случае можно тайком пробраться в общагу. Каникулы, там сейчас пусто. Или устроиться в парке на скамейках. Но это вызов нашей доблестной милиции. А с ней лучше не связываться…

Ноги сами несли меня по улице. Я заметила это только у «Беларусьбанка». Почему мне кажется, что я здесь уже была? Вроде меня никогда в этот район не заносило. А тут… Такое впечатление, что раньше здесь было другое учреждение. А чуть дальше магазин. В сознании возник чёткий образ булочки с маком. Именно в этом продуктовом были самые вкусные в моей жизни булочки и пряники… Мама всегда покупала их и разрешала есть по дороге домой.

Домой?

Я остановилась как вкопанная и приложила руку к груди, пытаясь унять быстро застучавшее сердце. Да, здесь всё изменилось, но я была здесь раньше. Чуть ли не каждый день. С мамой. Ощущение большой прохладной ладони в моей потной ладошке. Солнечный день и запах горячего асфальта, плавящего шины. Вкус мака на языке. Вот я и вернулась…

Обернувшись к группе поддержки, молча и непонимающе следовавшей за мной, я объявила дрожащим голосом:

— Кажется, я знаю, где мы проведём ночь.

— У тебя здесь знакомые живут? — наконец подал голос Агей, и я улыбнулась ему персонально:

— Лучше! Пошли, пока я след не потеряла.

В том, что это именно след, я уверена не была. Но как-то надо было назвать то чувство, которое вело меня не хуже эхолокатора вглубь дворов, мимо подъездов с кодовыми замками, мимо детских площадок под сенью раскидистых лип. То и дело приходилось останавливаться и прикрывать глаза, чтобы удостовериться — туда ли я иду? Последние метры я прошла вслепую, только на ощущении следа, а может быть, эмоции, и остановилась перед запертой дверью.

Кодовых замков раньше не было. Тупица я. Чего припёрлась сюда? Наверняка в моей бывшей квартире люди давно живут и знать ничего не знают о предыдущих жильцах! За спиной у меня взволнованно дышали четверо. Какая идиотская идея вести их сюда…

Света деловито отодвинула меня от двери и принялась изучать панель с кнопками. Потом набрала ноль и две цифры. Панель молчала. Света прищурилась и повторила попытку без нуля. Тишина. Она набрала три случайных цифры, и внутри что-то запищало. Я жестом спросила, что она делает. Света так же жестом успокоила меня, мол, прорвёмся. Из динамика внезапно раздался хрип:

— Кто там?

— Я, — ничуть не смутилась Света.

Дверь зажужжала в районе замка, и кинетичка нагло потянула её к себе:

— И вуаля!

— Что это за магия? — деловито поинтересовался Захар. — Это формула пароля?

— Это беспечность людей! — подмигнула ему Света и повернулась ко мне: — Веди дальше!

В подъезде было прохладно, сыро и пахло кошачьим туалетом, несмотря на открытые форточки. Лифт оказался нерабочим — на нём висела коряво написанное от руки объявление: «Сломался». Мы пошли наверх по лестнице. Я совершенно не помнила, на каком этаже жила, а след отчего-то оборвался. Пришлось подолгу задерживаться на каждом пролёте перед маленькими внутренними коридорчиками и прислушиваться к внутренним ощущениям. Надеялась, что нечто подскажет. И, поднимаясь на новый этаж, постепенно теряла надежду…

Мы взобрались уже на седьмой. Я кляла себя на чём свет стоит, молча, естественно, а потом вдруг устала. Устала от поиска и от жизни вообще. Мне жутко захотелось сесть на потёртый половичок у правого коридора. Посидеть минут пять с закрытыми глазами, отдохнуть… Рука сама легла на ручку двери. Поцарапанный металл согрел пальцы, засветился зеленоватым, и ручка подалась под моей ладонью. Света отреагировала сдавленным охом, а Яна толкнула её в бок:

— Чего вопишь? Это замочная настойка!

Мне захотелось профейспалмить. Шлёпнуть себя ладонью по лбу. Но я сдержалась. Ты дура, Лада Яцкевич! Конечно, мама закрыла двери магией! Наверняка, квартира стоит запертой уже тринадцать лет. Никто не смог открыть её… Какие к чертям новые жильцы? Ведь я осталась в ней прописана! Знала бы раньше — ни за что не осталась бы в общаге!

Мы столпились в закутке с двумя дверями, с одной стороны заставленном разным барахлом и вонючей обувью. Логически рассудив, что та дверь не наша, я поднесла пальцы ко второй — обитой уже немодным дерматином с золотистыми заклёпками. В детстве я любила из пересчитывать, и мама всегда хвалила меня, услышав правильную цифру… Под моей рукой кожезаменитель вдруг затуманился и расцвёл по всему периметру нежно-зелёной вязью рун. Защита признала меня. Нажав на ручку, я собралась войти в квартиру, но Агей неожиданно придержал меня:

— Ты уверена, что там нет ловушек?

— Если и есть, я их найду, — буркнула я. — А вам лучше подождать здесь.

— Соседи могут милицию вызвать, — осторожно возразила Света. Чьорт, а ведь она права!

— Ладно, но держитесь за моей спиной, — велела я и всё-таки ступила на порог.

Наши настороженные усталые рожи мгновенно отразились в громадном зеркале. Я зажмурилась, схватившись за амулеты. Ещё секунда — и Дала радостно замашет мне, как раньше, когда мы выходили в магазин или в поликлинику… Но Далы больше нет… Она в Нави, с мамой и с противным Велесом. У меня остался только её амулет и эти зеркала, в которых я всегда буду надеяться увидеть улыбку близняшки…

Агей, вошедший следом, сосредоточенно нюхал воздух. Яна тоже фыркала сзади. Такой дуэт сторожевых волков. Ловушек не было, я и так это знала. Разве что в сейфе, где мама хранила свои безделушки и документы, но больше от меня и я ещё в детстве научилась обходить защиту. Поэтому я просто прошла на середину комнаты и огляделась.