Пангея приветствует тебя - Оливия Штерн

Но Райдер потащился следом, с любопытством уставился на корпус наногенератора.

— Я… это.

— Не мешай, — Рион опустился на колени рядом с девушкой, осторожно приподнял ее голову и, надкусив капсулу, принялся выдавливать ей в рот желеобразную массу, остро пахнущую озоном.

Затем, покончив с очередным сеансом лечения, обернулся к Райеру.

— Что — это? Ты так и не ответил, с чего вдруг такая забота. Я знаю, что ты меня не любишь, так что случилось-то?

— Ним сказал, что ты взялся лечить Дею, хотя никто из наших не брался.

Рион поднялся на ноги, чтобы не смотреть на Райдера снизу вверх.

— Кто тебе Дея?

Парень нахмурился, передернул плечами.

— Никто. Теперь никто. Но она — шелт, мы все заботимся друг о друге.

— Если она была или хотела быть твоей женщиной, изволь, забирай, — просто сказал Рион, — в мои планы не входило… все это.

Райдер хмыкнул и поставил горшок на камень давно погасшего очага. Затем, потоптавшись в нерешительности, признался:

— Она и раньше бы ко мне не пошла. До тебя. А теперь и подавно. Но если ты ее поднимешь, я буду должен. Просто потому что она хорошая девушка. Добрая.

— Мне не нужны должники. И… повторяю. Ты можешь ее забрать.

На лице Райдера не дрогнул ни один мускул.

— Я уже себе другую жену нашел. Дея принадлежит тебе.

— Как скажешь, — Рион пожал плечами, — спасибо за еду. Если только ты в самом деле не решил от меня избавиться…

— Я тебе дракона найду, — ответил невпопад Райдер, — у тебя должен быть свой дракон, если ты и вправду собрался пересечь стену гиблых радуг.

И ушел.

Рион дождался, пока опустится полог, глянул выразительно на Ирму. Но, понятное дело, андроид намеков не понимала, и пришлось высказать пожелание вслух:

— Иди, охраняй снаружи.

— Распоряжение принято к иполнению, — энергичным тоном ответила Ирма и, повиливая бедрами, удалилась.

Он вздохнул. Вот так пообщаешься с андроидом и поймешь, почему высшие аристократы Пангеи предпочитали нейров. Все-таки андроид, какую оболочку на него не натяни, оставался роботом с бессмысленным взглядом. С нейром всяко приятнее иметь дело, все ж таки человек — только с областью знаний о жизни, практически сведенной в точку…

Горшок, оставленный Райдером, манил. Рион уже и не помнил, когда ел в последний раз, живот, образно выражаясь, почти прилип к позвоночнику. Но сперва Рион подошел к Дее, чтобы убедиться — девчонке хотя бы не хуже. Присел на корточки, осторожно пощупал пульс, сдвинул со лба влажные, напитанные потом пряди. Жара не было, и Рион мысленно поздравил себя с победой. Он задержался, рассматривая исхудавшее личико. Шрам, прочертивший щеку, совсем не портил мягкие, очень женственные черты. И совершенно внезапно Риона охватило умиротворение и какая-то тихая радость, как будто в сердце проклюнулся добрый росток и устремился ввысь, к солнцу, наливаясь золотым соком и оплетая тонкими, воздушными корнями свою колыбель.

«Пусть живет», — решил Рион и обратился к содержимому горшка.

Там оказалась каша с мясом, так что к концу трапезы Рион был готов расцеловать Райдера. Потом, умывшись и облачившись в чистое, Рион осторожно заполз на край собственной постели: места там было предостаточно. Глаза закрывались сами собой, и уснул он, пребывая в уверенности, что наконец-то все идет как надо.

…Проснулся оттого, что кто-то мягко трогал за плечо. С трудом сообразив, где находится — все время казалось, что он по-прежнему в пластмассовом домике садовника — Рион повернулся, приподнялся на локте и встретился взглядом с Деей. В свете электрических ламп ее глаза казались почти черными, губы подрагивали.

— Привет, — сказал Рион, потому что ничего иного в голову не пришло.

— Я знала, что ты меня не оставишь, — прошептала девушка, — спасибо. Все говорили, что я умру, но ты меня вылечил.

Он невольно улыбнулся, сравнивая лицо женщины из шелта с лицами писаных красавиц Пангеи. Нет, конечно же, ей было далеко до них по части совершенства черт. Но Пангея уже очень давно не давала своим детям ни искренности, ни тепла. И даже глаза походили на кучки битого стекла…

— Тебе еще столько надо увидеть, — сказал он. — а ты собралась умирать. Это было бы неправильно. А сейчас я схожу к Ниму и попрошу, чтобы прислал жену. Тебя надо помыть, тебя надо накормить. А я, видишь ли, со стряпней не управляюсь.

И Рион скатился было со шкур, но его остановило мягкое, очень деликатное прикосновение к щеке.

— Подожди, — сказала Дея, — все успеется. Когда я была… там, — последовал неопределенный взмах кистью, — мне привиделось странное. Я вдруг увидела дома, такие же высокие как горы. Увидела людей, летающих по воздуху, но не на драконах. Не возвращайся туда, Рион. Тебе туда нельзя.

Он отстранился. Это, конечно, было странным и занятным, что Дее привиделась Пангея, но…

— Решение принято. И я не собираюсь его менять.

* * *

Прошло два дня. Дея окончательно выздоровела, Рион сохранил программу в постоянной памяти наногенератора — на тот случай, если еще кого из шелтеров ранит норник. Потом девушка занялась хозяйством, а он, наконец, смог приступить к делам, коих накопилось множество. И самым первым из них было найти места, которые сигма-ноль-тридцать обозначила вполне определенными координатами.

Где искать пресловутые С-317 и А-810? Рион был абсолютно уверен, что всю нужную информацию он рано или поздно откопает в памяти сигма-ноль-тридцать. Открытым вопросом, правда, оставалось — а сколько времени могут занять подобные изыскания, да и как он, гость в этих неприветливых землях, сможет соотнести кооринаты с объектами на местности?

Он мрачно размышлял над этим, пережевывая крупные, разваренные зернышки неизвестного растения и запивая кислым молоком. Дея молча сидела напротив, разостлав на коленях кусок холстины, ловко орудуя тонкой костяной иглой — и невзирая на то, что настроение у Риона было весьма паршивым, вид старательно шьющей девушки вызвал невольную улыбку.

Дея одарила его осторожным взглядом из-по ресниц. И, верно, надо было сказать ей что-то — теплое и дающее надежду, но Рион снова не знал, что и как говорят девушкам, пусть даже и пещерным.

— Спасибо за завтрак, — наконец изрек он, отодвигая миску.

Дея молча кивнула и снова вернулась к шитью. Иголка сноровисто плясала в ее тонких пальцах.

— Я пойду, навещу бога горы, — сообщил Рион исключительно чтобы разбавить неловкое молчание.

Дея уронила иголку и, кажется, немного побледнела.

— Кажыдй раз я боюсь, что ты не вернешься оттуда.

— Об этом не стоит даже думать, — он пожал плечами, — похоже, ваш бог ждал именно меня. Уж не знаю, почему.