Рожденная второй - Эми Бартол

– Ты проницательна! – смеется он.

– Я понимаю, почему он запутался. Вы продавали не только оружие – еще вы продавали меня и Общество Розария.

– Я должен был заручиться поддержкой для нашего дела.

– Того дела, что помогает сохранить мне жизнь?

– Это моя главная задача.

Я откладываю салфетку и встаю. Клифтон недовольно хмурится.

– Уходишь так скоро? Я надеялся провести с тобой вечер в Медном Городке. Завтра у нас назначен еще один ужин. Тебе не обязательно мотаться туда-сюда.

– Звучит чудесно, но не могу: у меня только дневные коды доступа. Я должна вернуться засветло, или вы приказали Тритиуму-101 зачистить базу?

Клифтон с досадой вздыхает.

– Прости. Порой я забываю, что ты не…

– Одна из вас? – подсказываю я.

– Точно. Ты не одна из нас, но и им не принадлежишь. Ты нечто особенное, – заключает Сэлоуэй. Не уверена, что он имеет в виду перворожденных и второрожденных. – Я тебя провожу.

Он подает мне руку и дожидается со мной лифта.

– Увидимся завтра, – говорит Клифтон, целуя меня в щеку. – Планируй остаться на ночь, хочу сводить тебя на шоу.

Я изо всех сил спешу к «Антроскопу» и прокладываю курс в Горн. По пути обдумываю все, что хочется сказать Хоторну. Когда я добираюсь до Старого города – исторического района Горна – мои ладони становятся липкими от пота. Приближаюсь ко Дворцу Мечей, и руки покрываются гусиной кожей. Адрес Хоторна мне не знаком, но его дом располагается среди резиденций аристократов.

Нахожу свободный паркинг в квартале от нужного мне места; солнце уже садится. Вдоль дороги выстроились в ряд большие старинные здания – дома в классическом стиле, напоминающие облицовкой и фасадом Дворец Мечей. Везде зеленеют деревья.

Я останавливаюсь перед самым большим на улице особняком из серого камня. У меня начинает ныть живот. Площадь поместья занимает почти квартал, и такое же пространство позади, с беспрепятственным доступом с воздуха. Над фризом реет флаг с вычурным гербом. Кто же ты, Хоторн?

Обхожу ограду по периметру. На задах имения – высокая прочная стена. Если попытаться влезть на нее, скорее всего, сработает сигнализация. Меньше всего я хочу, чтобы меня застукали в Горне, преследующей перворожденного.

В темноте возвращаюсь к кораблю и достаю сумку с тренировочной экипировкой, инструментами и оружием. Быстро переодеваюсь в полуночно-синюю форму и ботинки. Разбираю прицел винтовки и беру с собой окулярную часть.

Вернувшись к поместью, забираюсь на дерево и смотрю в окуляр. В глубине души понимаю, что неправильно вот так подглядывать за любимым человеком, но с совестью я уже давно договорилась.

Картина, открывшаяся мне, заставляет сердце болезненно сжаться. У Хоторна званый ужин. Я подаюсь вперед. В изысканной гостиной сияет мягкий свет. Хоторн, разодетый в идеального покроя черный френч, весело смеясь, беседует с красавицей-блондинкой. Он отпивает глоток вина, и девушка касается его руки. Мое лицо заливает краска. Глаза обжигают слезы, я их смаргиваю.

Хоторн не ранен! Никто не мешает ему со мной связаться. Он может навестить меня, когда пожелает, или принять мои сообщения. Да все что его душе угодно – ведь он перворожденный!

Хоторн флиртует с юной дамой, а мое сердце терзает ревность. Кое-кто из его приятелей выглядит знакомо, но я не в состоянии их вспомнить. Да и какая разница? Главное, что все они – перворожденные, и Хоторн – один из них.

Мне бы за него порадоваться… И я даже искренне пытаюсь это сделать. Но если я хочу это пережить, нужно уходить немедленно. Спрыгиваю с дерева, весь путь до корабля преодолеваю бегом и во время полета то и дело нарушаю технику безопасности. Где-то между Горном и Железоградом вытираю рукавом мокрые щеки и клянусь больше никогда не плакать из-за перворожденного.