Рожденная второй - Эми Бартол

– Наверное, в Уделе Камней по вам страшно скучают.

– Я кое-что нашел. Уверен, ты обрадуешься. – Кроу откидывает полу плаща, демонстрируя мой собственный клинок, висящий в ножнах. Герб Сен-Сисмод не спутаешь ни с чем. Его явно восстановили – внешних повреждений не видно. В глубине души мне еще хочется вернуть меч, но уже не так сильно. Год назад я с ума от этого сходила. Но с тех пор сумела принять многое из того, что не могла изменить. Например, что мой меч больше мне не принадлежит. А может, он просто мне больше не нужен – теперь у меня есть друзья, которые меня любят.

– Что ж, буду знать, где он. Лучше испытайте новый меч. – Достаю из ножен двусторонний клинок и спокойно, без всякой угрозы активирую. – Скоро мы выпустим продвинутую версию. Это будет хит продаж. Оружие Сэлоуэя на сегодняшний день и правда самое лучшее.

Кроу не предпринимает ни малейшей попытки взять меч. Должно быть, агент догадывается, что я с легкостью разрежу его пополам.

– На днях поисковая бригада добралась до хранилища, – сообщает он. – Оттуда кое-что пропало.

Дезактивирую меч и убираю в ножны.

– У вас и хранилище там было? Я-то думала, берлогу вы используете только для того, чтобы пытать доверчивых девушек. У вас пропали все ремни?

Кроу отодвигается, внимательно изучая язык моего тела.

– Нет. Мы обнаружили там сильно разложившийся труп женщины и не смогли понять, как он там оказался и кто она такая. Однако куда больше меня заинтересовал ее имитатор меток. Знаешь почему?

– Люблю загадки.

– Последняя метка, которую она клонировала, принадлежала стражнику по имени Меч Холкомб. Помнишь его? Загнутые усики, военная полиция… Дежурил в изоляторе в ночь твоего задержания. Ночь взрыва.

– М-м… Звучит знакомо, но все это было так давно. Точно не скажу.

– Зато я скажу: утром из камеры тебя выпустил именно Меч Холкомб.

– Ну раз уж вы так говорите.

– Именно так.

– Сдается мне, все это просто совпадение, агент Кроу.

– В моей работе совпадений не бывает. У трупа при себе имелись и другие клонированные метки, но в той, что была зашита у нее в руке, был профиль Холкомба.

– А чьи еще метки вы нашли? – интересуюсь я. Словно мы сплетничаем, и я жажду пикантных подробностей. – Знаете, кем бы я стала, если бы могла кого-нибудь скопировать? – Я поворачиваюсь к Хэммон: – Страто Хэммон, как зовут того перворожденного певца, который поет мою любимую песню? Он еще сбежал с красоткой из Алмазов?

– Сардай?

– Точно! – щелкаю я пальцами. – Сардай! Его она случайно не клонировала?

– Да ты и правда очень умна. Это будет настоящая победа, когда я заполучу тебя себе.

– Если желаете меня заполучить, договаривайтесь с Клифтоном Сэлоуэем. В противном случае…

– Думаешь, он тебя спасет? – шепчет Кроу мне на ухо, обдавая его теплым дыханием. – Нет.

И сложив руки за спиной, уходит прочь.

Хэммон дрожит от страха.

– Ненавижу этого типа. У меня от него волосы дыбом.

– Он психопат.

– Занятных типов ты к себе притягиваешь, Розель. Вон еще один идет.

Из корабля, что только что пришвартовался, выходит Хоторн, а с ним – Гилад и Эджертон. Красавчик переводит взгляд с меня на удаляющегося Кроу и меняет направление, собираясь отправиться за агентом.

– Нет, Хоторн! – хватаю его за рукав и тяну назад.

Он поворачивается ко мне, и на миг в его глазах отражается боль. Агнес… Он все еще хочет отомстить за нее.

– Когда он вернулся? Чего ему надо? – рычит Хоторн.

– Дать мне понять, что он здесь.

Хоторна заметно трясет. Об украденных метках я так и не рассказала – не хочу делать его своим сообщником.

– Я не позволю ему тебе навредить. Лучше убью его.

Раньше он говорил, что такие, как Кроу, никогда не сдаются. Представляю, что Хоторн думает сейчас. По спине пробегает дрожь, я смотрю на разбушевавшегося Хоторна. На сердце немного теплеет, и тревога немного унимается. Я больше не одна – у меня есть он.

Глажу его по руке:

– Пожалуйста, не дай ему испортить твое возвращение, – бормочу я.

Хоторн поворачивается ко мне, и его напряженные плечи расслабляются, гнев почти улетучивается.

– Полет прошел нормально?

– Нет, – хором отвечают Хоторн и Эджертон.

– Я кое-что для вас придумала, чтобы немного снять напряжение. Идемте на палубу 227, там ждет сюрприз.

– Я-то думал, это вечеринка-сюрприз для Хоторна, – вставляет Эджертон.

– Вот и нет. Я по всем вам соскучилась. Даже по тебе, Гилад. Сюда… – показываю я и иду вперед.

Хоторн догоняет меня, легко касаясь моей руки, и все мое тело словно бьет током, а колени слабеют.

– Я тоже скучал, – так тихо, что слышно только мне, признается он.

– И даже ни разу на свидания не бегал?

– Нет. Один настойчивый боец потратил все мои «заслуги» на новые мечи для подразделения.

– Вот не повезло! Я бы тебе одолжила, да только сама спустила туда же.

– Тогда придется нам организовать собственное свидание…

– Я тебя уже опередила.

– Куда мы, Розель? – спрашивает Эджертон.

На сердцевине спускаемся на нижний уровень, где толпятся солдаты. Под прикрытием скопища людей Хоторн берет меня за руку. Сильные пальцы сжимают мою ладонь. Так и хочется его обнять.

– Мы пришли, – кричу я через плечо и поднимаю метку к сканеру.

Распахивается стальная дверь. За ней скрывается тир. Хэммон притворяет за нами створки.

Внутри тихо, стены звуконепроницаемы. Вручаю каждому защитные очки.

– А наушники? – интересуется Гилад.

– Они тебе не понадобятся. – Я старательно прячу улыбку.

Гилад с сомнением на меня смотрит. Перед каждым стрелковым местом стоит черная коробка.

– А вот и ваш сюрприз! Вставайте перед коробками. Да, ты тоже, Хэммон.

– А я почему? – с кривой улыбкой спрашивает она.

– Потому что это семейная вечеринка.

Хэм занимает место, как и все остальные.

– Итак, перед вами – «Грешник-44»! – торжественно объявляю я. – Он оснащен как термоядерным магазином, так и водородным. Обратите внимание на двойную зарядную камеру. В коробках лежат два дополнительных водородных магазина. Их нужно менять чаще, чем термоядерные. – Я прохожу вдоль высоких перегородок, разделяющих секции. – Но это не должно вас отпугнуть. Водородные заряды не менее боеспособны и способны стрелять в пять раз быстрее. Режим стрельбы автоматический. Можно держать спуск непрерывно, а не только выпускать очереди. Даже при повышенной скорострельности и частоте оружие сохраняет точность, потому что водородный ствол не перегревается. Термоядерный ствол требует замедленного темпа стрельбы и частоты нажатий, так как пули у него более горячие, поэтому в автоматическом режиме он деформируется и проигрывает в точности. Все знают, что замена сгоревшего ствола на поле боя может стоить вам жизни, поэтому необходимо сокращать частоту выстрелов. С водородным стволом этого можно избежать. Оружие, лежащее перед вами, – только опытные образцы. Их пока совсем немного. Производство запускают на следующей неделе. Я хотела, чтобы первыми владельцами стали мои друзья.