Пряничные туфельки - Наталья Сапункова

– Вот мы и дома! – заявил он. – Ты теперь кандрийка, помнишь?

– Как тут забыть, – усмехнулась она, кутаясь в плащ.

Толстое руатское сукно ещё не промокло, но под крышу уже хотелось.

– Скоро будет трактир, отдохнём и поедим горячего, – пообещал Рик. – Ночевать будем в Лаверри, это уже близко. Красивый город, ты ещё там не была?

– Никогда, – Рина покачала головой.

Когда въезжали в город, небо посветлело, а вскоре и выглянуло солнце, словно предлагая полюбоваться мокрыми красными крышами, отмытыми мостовыми, морем, свинцово-серым вдали и полосато-лазурным ближе, куда всё же добрались несмелые лучи. Просторная гавань, которую ограждали два каменных пирса, круглые форты на их концах, справа – маяк, видны старинные крепостные стены, вся длинная набережная вымощена тёсаным булыжником.

– Нравится? – Рик довольно улыбался. – Это город ещё Древних Королей. Помнишь того безумного колдуна в Раби, который толковал про Древних и их законы?

– Он не безумный, – возразила Ринна. – Нам просто повезло, что он оставил нас.

– А, ну да, точно, – Рик не стал спорить. – А требовать с нас что-то согласно древним законам – скорее глупость, чем безумие.

Рику почти не пришлось иметь дело с человеком-львом, ему легко было забыть.

Они сидели в таверне на набережной и ели жаркое с овощами, запивая подогретым с пряностями винным напитком. Ринна по-прежнему была в мужском костюме, но женская причёска, серьги в ушах не оставляли сомнений. Хозяйка таверны смерила её осуждающим взглядом, но серебро, выложенное Риком на стол, заставило её подобреть. Рысь, которая сейчас прикорнула у Ринны в ногах, тоже стоила нескольких лишних монет. Заведение было не самым дешёвым, с хорошей мебелью, посудой, и еда тоже оказалась вкусной.

– Напротив была булочная, сейчас там заколочено. Они закрылись? – спросил Рик, выглядывая в чисто протёртое окно. – Хотел повести туда жену.

Окно было решетчатое, забранное небольшими, но удивительно прозрачными стеклами – это странно для таверны, такие стёкла стоят немало! Но они позволяли видеть набережную и дома напротив с одной стороны и море с другой.

– Закрылись, умерла хозяйка, а наследники – только дальняя родня. Может, снова начнут дело, может, продадут-таки дом. Много просят! – трактирщица недовольно закачала головой. – Да и то, лучше уж винный погребок открыть, а булки и пряники только в довесок хороши.

Ринна слушала невнимательно, она смотрела, как в гавань входит корабль, большой, с красным корпусом. На набережной всполошились, забегали, промчалось несколько повозок, запряженных маленькими крепкими лошадками.

– «Королева Аллиель» пришла, – сказала хозяйка, выглядывая в окно. – Ждали вчера, но к востоку штормило, говорят.

– Какой красивый, – вздохнула Ринна. – Он назван в честь нынешней королевы?

– Конечно, – Рик улыбнулся. – В Кандрии это традиция, называть корабли в честь королев. И в честь принцесс тоже, когда у них рождается первый сын. Так что при ином стечении обстоятельств мы могли бы сейчас смотреть на «Принцессу Ринну».

– Это кто ещё? – удивилась хозяйка. – Нет в Лире такой принцессы.

– И точно, нет, – подтвердил Рик. – И нет пока кораблей, названных именами принцесс, у прекрасного старшего принца только дочь.

– Дочь, да храни их всех Светлое Пламя! – отозвалась хозяйка, – дело молодое, будут и сыновья!

Рик задумчиво поглядывал то на Ринну, то за окно.

– А кто присматривает за той булочной? – спросил он, – городская управа?

– Управа, а ключи у нас, – трактирщица немного удивилась.

Рик в ответ кивнул.

– Прогуляемся по набережной, пока снова не пошёл дождь? – он подал Ринне руку. – Или ты хочешь отдохнуть?

– Нет, – она поспешно встала, – пойдём.

Уже вечерело, но солнце пока настойчиво светило в дыру между тучами, и хотелось выйти туда, под солнце, пройтись по этой старой и удивительно гладкой и ровной мостовой до самых причалов, чтобы рассмотреть бросившую якоря посреди бухты «Королеву Аллиель». Город Древних Королей! Эти дома, эта красно-коричневая мостовая, эта длинная набережная. Это всё осталось со времен Королей? В Руате немало было старых городов, но Лаверри отличался от всех сразу, словно обычные, знакомые всем одежды набросили на какой-то причудливый иноземный костюм, и он выглядывал, удивляя то необычной тканью, то причудливым кроем.

Рысь брать не стали. Рика пришлось подождать – он отдал какие-то распоряжения охранникам, потом переговорил с хозяйкой. Зато, когда вышел, Ринна настойчиво потянула его к причалам.

«Королева», большой трехмачтовый шерк*, замерла посреди бухты, вокруг суетились лодки – «её величество» теперь отдыхала, свернув паруса, и правда казалась снисходительной королевой, принимающей поклонение услужливых подданных.

– Один из новых кораблей флота, – сказал Рик. – Из шерков пока самый быстрый.

– Откуда тебе это известно?

– По-моему, это не тайна, – он пожал плечами. – У Ленгара ведь тоже есть участок берега и свои корабли? И свой порт.

– Да, гавань и крепость. Небольшие, – сказала Ринна. – У нас там скалы и только одна подходящая бухта. Отец так и не успел её перестроить. Точнее, кое-что добавить.

– Это нужно? – удивился Рик.

– Он хотел. Мне сложно судить. Но по договору с Джубараном нашу гавань ещё больше десяти лет нельзя отстраивать.

– А, понял. Крепость и остров, который недалеко от вас, его уступили Джубарану во время войны. Джубаранцам нужна гавань, у них же только пустыни. Теперь у них выход к морю.

– Да, – вздохнула Ринна. – Отца очень сердил этот договор. Ну, о том, чтобы не строить нашу гавань, и что Руат потерял город. Сколько я его помню, он только и делал, что придумывал укрепления, делал чертежи крепостей. Некоторые родственники всерьез считают, что он помешался.

– Нет, конечно, – Рик уверенно покачал головой. – Он был очень сведущ в этом деле. Я слышал.

– Сколько ты всего слышал! – снова не удержалась Ринна.

– Вот поживёшь в цирке год-другой, тоже много услышишь, – со смешком пообещал Рик. – Пойдём?..

– Ты знаешь, почему в Кандрии корабли называют именами королев, и никогда – королей? – она вложила ладонь в ладонь мужа.

– Ну это же ясно, – ответил он тут же. – Королевы – жены и матери королей, мужья дарят им почести в знак любви и благодарности. А сами короли – мужчины, они и так могут себя прославить, пока носят корону. Если их не желают помнить без кораблей, то туда им и дорога. Кому интересно, могут почитать хроники. Пойдём, Ри, пока солнце не село, я хочу тебе кое-что показать.

Он привел её к той самой заколоченной булочной, открыл дверь ключом, широко распахнул, чтобы света было больше, пропустил и зашёл следом.