Чёрная пантера с бирюзовыми глазами - Оксана Чекменёва

– Но несвежие продукты есть нельзя! – воскликнул мальчик.

– Если нельзя, но очень хочется, то можно, – усмехнулась я. – И они же не были испорчены, просто выходил срок годности, и использовать их в ресторане уже было нельзя. А отдать мне – очень даже можно. Я была рада и таким продуктам – денег было в обрез. Когда я сбежала из дома, у меня были деньги, но их надолго не хватило. Я тогда не очень-то умела планировать свой бюджет. Так что несколько нелёгких лет у меня было, пока я не стала зарабатывать переводами.

– А готовить тебя в том ресторане научили?

– Меня никто не учил. Но я наблюдательна, и у меня хорошая память. Так что несколько несложных блюд я неплохо освоила.

– А почему ты не осталась там дольше?

– Мне пора было менять документы. Я же почти не росла! Официальный возраст у меня был больше календарного, чтобы считаться совершеннолетней, а внешне я выглядела даже младше своего настоящего возраста. Настоящего по человеческим меркам.

– А в этот раз тоже был очередной переезд? – уточнил Гейб.

– Да. Пора было снова становиться восемнадцатилетней.

– Ну, что же, думаю, что он был последним. Здесь, у нас, ты можешь прожить сколь угодно долго, и никого не будет интересовать, почему ты так медленно взрослеешь, или почему выглядишь моложе своего возраста.

– Потому что ты выглядишь старше! – рассмеялся Томас.

Какое-то время мы молча ели, а потом Гейб поинтересовался.

– Я так до сих пор и не знаю твою фамилию. Может, просветишь?

– Не нужно делать мне кредитку! – тут же воскликнула я.

– Да нет же, мне просто любопытно.

– А у меня нет фамилии, – покачала я головой. – Я – никто. Подкидыш. Я не принадлежу ни к какой семье, так что ничью фамилию носить не имею права.

– А что насчёт фамилии, с которой ты росла?

– Она тем более не моя. Меня взяли в семью, но членом этой семьи я так и не стала. И не стану носить фамилию людей, которые собирались сдать меня на опыты.

– Да что тут голову ломать-то! – воскликнул Томас. – Раз ты теперь живёшь у нас, так возьми нашу! Рэнди Форест – по-моему, звучит неплохо.

– По-моему – тоже, но не сейчас. Ещё рано, – покачал головой Гейб. – Пока нужно что-то другое. Как насчёт фамилии, которую ты носила последней?

– Эванс, – с трудом выдавила я и, сглотнув, уточнила более ровным голосом. – Меня звали Кэти Эванс.

А мысли крутились вокруг слов Гейба. «Не сейчас. Ещё рано». Это ведь означает, что в итоге я всё же буду носить эту фамилию, верно? И раз уж мне не дают её прямо сейчас, просто так, значит, потом я получу её через брак? Какие тут ещё могут быть варианты? И это значит, что и Гейб для себя всё уже решил, иначе не упомянул бы об этом вот так, вскользь, как о чём-то само собой разумеющемся, как ранее о Томасе, идущем с ним в комплекте.

– Значит, побудешь пока Мирандой Эванс, – решил Гейб. Снова это «пока». – Надеюсь, против имени «Миранда» ты не возражаешь?

– Возражаю, – вздохнула я. – Но тебя это не останавливает. Но вообще-то это действительно моё имя, его дали лично мне, так что я могу носить его по праву. Просто документы-то у меня на Кэти, а не на Миранду.

– Это вообще не проблема. Или ты считаешь, что у нас у всех тут настоящие документы?

– У Люси – настоящие, – уточнил Томас. – И у Каро. И вообще – у большинства человеческих жён. А вот у нас у всех – фальшивые.

– Хорошо, что напомнил, – кивнул Гейб. – Каро и Гвенни тоже понадобятся новые документы. На всякий случай. Хотя не думаю, что в ближайшее время они вновь станут жить среди людей, но и безвылазно сидеть в Долине тоже вряд ли будут. Вот сегодня же и дам задание Тайлеру, чтобы всё сделал. Только нужно будет тебя сфотографировать на права.

– У меня есть фотографии, остались с прошлого раза. Я их делала всего два года назад, так что разница вообще не заметна. Я же почти не изменилась.

– Вот и отлично, – кивнул Гейб. – Дашь мне одну, я отсканирую её и перешлю Тайлеру. И через несколько дней у тебя будут новые документы. А пока побудешь Кэти. Хотя сомневаюсь, что кто-то станет проверять твои документы, зачем?

– Кстати! – вмешался Томас. – Ресторан и документы – это, конечно, очень интересно, но, может, дорасскажете, кого вы нашли в подвале?

Ещё какое-то время мы вспоминали подробности нашей спасательной экспедиции. Больше всего Томаса заинтересовал дар Дженнифер.

– Пирокинез – это круто! Хотел бы я себе такой же дар.

– Это вряд ли, – покачал головой Гейб. – Наш дар обычно лежит где-то в области чувств.

– А как же Вэнди? – напомнила я.

– Даже не знаю. Ни с чем подобным я раньше не встречался.

– Ладно, – вздохнул Томас. – Может, у меня вообще никакого дара не будет. Не всем же везёт.

– Зачем отчаиваться заранее? Эндрю, например, почти пятьсот лет был уверен, что у него нет никакого дара. А оказалось – дар-то был, да применить его было не к чему.

– Подождите! А разве ваш дар проявляется не в детстве? – меня удивило, что Томас ещё не знал, есть у него дар или нет.

– Нет, – ответил Гейб. – Дар появляется – если появляется вообще, – только после перерождения. Обнаружиться он может и позже, как у Эндрю с его электроникой, или у Чейза, который может найти неисправность в любом механизме, даже не заглядывая внутрь, но это только потому, что объекты применения их дара к моменту их перерождения ещё просто не существовали. Но Гвенни первая из двадцати восьми наших одарённых родственников, у кого дар проявился до перерождения. Очень странно, и я не нахожу этому логического объяснения.

– А вот я, кажется, нахожу, – задумчиво протянула я. – С чего вы вообще взяли, что те маленькие «шаровые молнии» – это проявление вашего семейного дара? В конце концов, Вэнди – наполовину человек. И могла получить этот дар от кого-то из своих человеческих предков.

– Но у Каро нет такого дара. Мы бы знали.

– А это не обязательно должна быть Каро.

– Но... – запнулся Гейб. – Дженнифер же получила свой дар от отца.

– А Сара – от двоюродной прапрабабушки. А Тедди – вообще неизвестно от кого. Вряд ли вы знаете всю родню Каролины. Или матери Роджера. Или его бабушки. Но, в любом случае, дар Вэнди слишком напоминает дар именно людей. Пусть не обычных людей, пусть «других», но всё же людей. Так что, не особенно те похитители и промахнулись – Вэнди «другая» не от того, что она дитя оборотней, а помимо этого! А вот со мной они действительно ошибались. Дара у меня никакого нет, я просто такая странная физиологически, но, оказывается, таких как я – сотни, а это уже не дар, а просто видовое отличие.

– Это не совсем так, – улыбнулся мне Гейб. – Дар у тебя всё же есть.

И когда я удивлённо захлопала глазами, пояснил.