Загадка имперского посла - Сергей Садов

— Ты, конечно, не такой.

— Я всегда предпочитаю торговлю войне.

— И ты никак с ними не справишься?

— Кто-то кинул много денег шакалам. Сейчас у меня меньшинство в Сенате.

— Отправил бы парочку таких взяточников на плаху, и проблема решилась бы.

— Порой я сильно жалею, что не могу этого сделать. Увы, твоей власти у меня нет. Я не могу ежемесячно устраивать казни взяточников.

— К сожалению, и я не могу. Так у тебя в самом деле не было возможности самому связаться со мной?

— Ты же знаешь, связь только с разрешения Сената… обычно это формальность, но не в этот раз. Меня плотно обложили, не продохнуть. Вот сейчас только и удалось поговорить. Не могли не дать, после того что тут учинила девочка. Не ожидал, честно говоря, что она рискнет. На всякий случай забрал с собой гвардию. Как чувствовал, когда она сказала о том, что только ты можешь решить ситуацию, но до конца не верил.

— Решу. Сейчас мои советники сочиняют ультиматум пожестче. Все крысы засуетятся. Только скажи, что мне от этого будет, если помогу?

— Ты не получишь в республике враждебное правительство, уже немало.

— Потому и согласился на послание. Не ради тебя, кстати.

— Неужели она очаровала вас, ваше величество? — рассмеялся Мэкалль.

Император хмыкнул:

— Очаровала? Это немного не то слово. Но я поражен ее решимостью защитить друзей.

— Да уж… я-то ведь надеялся, что она откажется прекратить дело и тогда я смогу послать сенаторов подальше, но… Все же я ее плохо узнал. Призванная… все мы оказались в плену иллюзий. Она не из тех, кто ради истины пойдет сражаться со всеми.

— На что ты очень надеялся.

— Ну да. Будет мне хорошим уроком. Выказала недовольство в своем стиле, но смирилась. Я не знал, как ее зацепить. А вот ради друзей пошла… и еще как.

— Ваши судьбы теперь связаны, знаешь ли.

— Если она доведет дело до конца, никто и пикнуть не посмеет. Мне главное, чтобы она нашла убийцу, тогда все обвинения сенатской комиссии рассыплются в пыль, а ложные обвинения граждан республики ради личных целей… При правильном подходе этих обвинителей в порошок сотрут.

— А правильный подход ты, конечно же, обеспечишь. Думаю, у тебя уже и списки заготовлены. Тогда тот же вопрос: что от этого получит империя? Я могу ограничиться просто посланием, а могу подкрепить его намеком союзникам твоих противников за рубежом, чтобы они не лезли во внутренние дела республики.

— Ты сделаешь это?

— Вопрос в цене, господин председатель.

— А еще говорят, что я торгаш… — Мэкалль задумался. — Перед войной у тебя большие заказы на наших верфях… я могу обеспечить их приоритет, а также тормозну выполнение заказов твоих врагов. Плюс сниженные расценки, как оптовому покупателю.

— На двадцать пять процентов.

— Твое величество! Я не могу заставить работать верфи в убыток! Пятнадцать, больше не могу скинуть.

— Мне казалось, что дело идет о твоей жизни.

— Я не могу обещать невозможного.

— Хорошо, двадцать.

— Восемнадцать.

— Хорошо. Но полный приоритет моих заказов.

— Само собой.

— Договорились, я тогда еще парочку посланий подготовлю, чтобы никто не вмешивался в ваши разборки. На всякий случай флот отправлю к вам, пусть поманеврирует, ему полезно потренироваться… Ага, вот и послание твоим сенаторам принесли… — Император выхватил, словно из воздуха, лист и прочитал, хмыкнул. — В самый раз. И о флоте можешь сказать, пусть думают что хотят, какой приказ он получит. Полагаю, ваши сенаторы примут нужное решение, если их любимым особнякам в архипелаге будут угрожать мои десантники.

— Глава сенатской комиссии наверняка захочет с тобой поговорить.

— Не переживай, я найду нужные слова для него. — Император улыбнулся, правда, от этой улыбки Мэкаллю почему-то стало холодно. — А еще мне очень интересно, с чьей подачи из посольства доложили, что все под контролем и что предателя они найдут сами… и ведь какие доводы представили… Я очень хочу поговорить с убийцей. Мне нужен истинный виновный, Мат! Уясни это!

— Она не подведет, твое величество. Я уже наблюдал ее в деле.

— О, в ней я не сомневаюсь, господин председатель, я тоже видел ее. Вы не подведите. Если не сумеете ее уберечь, я вас не прощу.

Связь оборвалась.

Мэкалль озадаченно почесал в затылке.

— Ну, Призванная, ну, дает!

— Господин председатель, получен текст ультиматума от империи, — вывел его из размышлений голос секретаря. — Господин председатель, это ужасно.

— Вы протокола не знаете? Сделайте копии и отнесите сенаторам. Мне передадите оригинал.

Заседанием Сената Мэкалль наслаждался. Давно он не видел уважаемых слуг народа в такой панике. Кто-то, явно не самый умный, требовал немедленно казнить Призванную, заварившую всю кашу. На него посмотрели как на идиота даже союзники. Другие требовали ускорить расследование, собрать доказательства и передать их императору.

Председатель, припомнив утренний разговор с Наташей, выдал те аргументы, что привела она в споре с ним.

— Вы готовы ответить на эти вопросы императору?

Ответов не было даже у руководителя следственной комиссии — Клота Вертольца.

— Не понял? — удивился Мэкалль. — Господин Клот, вы же сами клятвенно заверяли меня, что дело движется, что вы уже почти все распутали, а теперь что получается?

— Арестованные признались, — промямлил тот.

— Ну, значит, все хорошо. — Мэкалль прямо лучился радостью. — Так вперед, доложите об этом императору. Представьте все улики, их признания, как они самолично убивали Рекнерта.

— Ну, мы еще не все выяснили, и пока рано говорить…

— Так что делать будем, господа сенаторы? Флот империи как раз в эту минуту покидает порт и направляется к нам. Если у вас есть что сказать императору, вперед. Он ждет ответа. Не стоит испытывать его терпение.

— Безусловно, разговор с Призванной повлиял на решение императора, — поднялся Торвальд. Выглядел он неважно, а перед глазами почему-то стоял образ невысокой девчонки в нелепой мужской одежде и ее взгляд сквозь прищур. И вопрос: «А не пожалеете?» Торвальд уже жалел, и последствия никак не удавалось просчитать. — Думаю, она предоставила ему некоторые сведения, которые заставили его величество усомниться в том, что дело идет так, как надо. Необходимо поговорить с императором и убедить его, что все под контролем.

Сенаторы разом повернулись к Клоту Вертольцу. Тот поежился, но вынужден был подняться.

— Я поговорю с его величеством.

Ожидание длилось минут десять в полнейшей тишине. Да уж, заставить всех сенаторов замолчать… это что-то из области сказок. Глава следственной комиссии влетел в зал заседаний с лицом, в забавную красно-белую крапинку, попеременно утирая пот и хватаясь за сердце. Плюхнулся на свое место, тяжело дыша, словно пробежал несколько километров. В общем-то, всем все было ясно, но сенаторы терпеливо ждали. Наконец Вертольц пришел в себя.