Жених, найди мне жениха - Алена Ячменева

— Ой, все было, все было, — вздохнула Ольга, промокнув глаза платком и собирая грязную посуду со стола.

— И что? Ты больше сбежать не пыталась после свадьбы? — поинтересовалась я, не понимая, как даже несмотря на огромное чувство любви, можно добровольно остаться пленницей на всю оставшуюся жизнь?

— Ну почему? Пыталась… — пожала плечами девушка. — И после рождения Темки, и после рождения девчонок, да что толку? Он стережет меня лучше своей сокровищницы. Мне иногда кажется, что его камни своровать легче, чем меня… Но все-таки иногда пытаюсь, — усмехнулась девушка каким-то своим мыслям, — для подогрева отношений…

Я улыбнулась следом за ней.

— Но как? Тут есть лодка?

— Нет, такого он не держит, — покачала головой Оля. — А после того, как я плот соорудила, он еще и весь лес на острове выжег. Сейчас только немного растительности появилось, а еще тридцать лет назад тут только пепелище и было, — рассказала девушка, передернув плечами. — Жуть тогда была. Я в семнадцатый раз пыталась сбежать. Здесь еще густой лес стоял и, когда он выжигать все стал, я думала и сама сгорю в этом огне! Или задохнусь от дыма… А он ходил под башней с факел и смотрел на меня так… обижено. Представляешь? Я еще и виновата оказалась!

Я покачала головой, представив остров, охваченный пожаром.

— Подожди. Факелом? Он разве не огнем плюется? — не поняла я.

— Это сейчас, а в первые пять лет у нас война была — ни о каком огне и речи не было.

— Не поняла, — призналась я, покачав головой. — Мне говорили, чтобы огонь появился, с Искрой достаточно жить вместе.

— Ага, — хмыкнула Ольга насмешливо. — Кто это тебе сказал? Дракон?

Я насупилась:

— Я еще не определилась, — буркнула я.

— Выдумки это все их племени! Они и сами толком не понимают, когда огонь появляется: от поцелуя, церемонии бракосочетания, первой брачной ночи или появления детей. Виря убежден, что от последнего, а я тебе скажу — ни фи-га!

— А как тогда? — не поняла я.

— От любви он появляется. Виря, пока не влюбился в меня, об огне только мечтал. И появился он у него только после трех месяцев брака, когда я уже Темой была беременна. Вот тогда в первый раз и заметила, что он испытывает ко мне не просто симпатию или обожание, а настоящее, крепкое чувство.

— А поцелуй? — не поняла я.

— Работает, — согласилась Ольга. — Но только несколько часов. И с каждым разом все меньше и меньше. А чтобы пламя полыхало, Дракон должен влюбиться.

— Дракон? — удивилась я. — Не девушка?

По моим представлениям о сказочных канонах, светлое чувство именно девушки должно дарить монстру преимущества: силу, выносливость, а поцелуй — излечивать от смертельных ран.

— Дракон, — кивнула Оля. — Драконы любить совершенно не умеют. Ну разве что только свои блестяшки… и преодолеть любовь к золоту и камням ради девушки им очень трудно. Да, по природе своей они чувствуют к нам тягу и азарт начать дышать огнем, но это лишь инстинкты, а вот полюбить для них — настоящая душевная, трудная, мучительная работа. Нам, девчонкам, полюбить монстра удается куда быстрее, а вот ему влюбиться — очень не просто, — назидательно ответила Оля. — Они просто-напросто не понимают, что такое любовь. Даже мой Виря до сих пор не сможет тебе объяснить, что это такое, и от него легче дождаться серенад при луне напротив балкона, чем короткой фразы «Я тебя люблю».

— И почему ты тогда знаешь, что он любит?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Пфф, — фыркнула Оля. — Да тут и к гадалке ходить не надо. По нему и так все видно. Сама поймешь, когда найдешь своего Дракона.

— Ну уж нет.

— Да-да, — заверила меня тетя, убирая со стола чашки.

Я допила последние остатки чая, сбегала по нужде, а когда вернулась, Оля сидела напротив окна за вышивкой.

— А как ты сбегала я так и не поняла, — села я напротив нее.

— По суше, — ответила она, втыкая нитку в полотно. Я непонимающе нахмурилась: с неба я не видела, чтобы остров соединялся с материком какой-то землей. — С другой стороны острова есть мелкое место, и во время отлива, когда волны расступаются, появляется дорога к большой земле, — пояснила Оля. — Но расстояние там большое — не один километр. На лошади, может быть, и удалось бы добраться до людей и спрятаться, но пешком — далеко не убежишь, Виря успевает обычно поймать…

— На лошади можно? То есть это не маленькая тропинка? И поверхность подойдет для копыт? Не скользкая?

— Да там настоящая дорога! Это и обидно. Практические ровный камень, покрытый песком. Беги — не хочу…

— А насколько там широко? — поинтересовалась я, кажется придумав чем можно заменить коня. Оля показала ширину дороги, которой хватило бы для того, чтобы могла проехать машина, что вызвало у меня шкодливую улыбку. — А не хочешь еще раз попробовать сбежать?

— Как? — не поняла девушка, но судя по блеску в глазах — заинтересовалась.

— Есть у меня конь. Железный и быстро бегает. Если дорога действительно есть, как ты говоришь, он домчит нас в раз до того берега…

— Я с удовольствием! — не задумываясь ни на секунду заявила Оля, подскакивая со стула. — Побежали!

— Подожди, — растерялась я от ее быстрого решения. — А дети?

— Ничего с ними не будет, — уверено заявила девушка.

— Ты их так бросишь? — удивилась я.

— Они у меня обычно с утра до вечера на улице бегают, им главное еду оставлять, у меня уже все приготовлено. А к ночи, когда их укладывать надо будет, Виря меня уже найдет и вернет.

— То есть ты заранее не веришь, что убежать удастся. Зачем тогда пробовать?

— Ради интереса! — азартно ответила девушка.

Отлива долго ждать не пришлось, и уже в сумерках мы с Олей вышли из башни и направились к противоположной части острова. План наш был предельно прост: украсть машину и уехать как только станет видна дорога. Вот только было одно но: Алек. Брать его с собой после утреннего предательства я не желала, как иметь с ним вообще еще какие-то дела, а значит его предстояло выманить из машины каким-то способом и отправить восвояси.