Скользкий - Павел Корнев

— И как такое можно есть? — запихав в себя кусочек котлеты, с отвращением пробормотал я.

— А чего тебе не нравится? Обычная еда. — Не сказать, чтобы Гриша уплетал свою порцию за обе щеки, но ел и не морщился.

— У приманки для тараканов вкус приятней. — Нет, все же в Патруле нас кормили куда лучше. Натурпродукт. Всякую дрянь модифицированную не подсовывали. Все верно: мы и так дозу облучения хапали будь здоров, с такой жратвой сразу бы ноги протянули. — Ты пережевывай. Тщательней пережевывай. Куда торопишься-то?

— Да гладиаторские бои сегодня на центральном стадионе. — Гриша взболтал плававшие на дне стакана сухофрукты и опрокинул компот себе в рот. — Три гладиатора против вурдалака. Я на эту страхолюдину деньги поставил.

— Зря. Уделают твоего вурдалака, как котенка. Если дело не на болоте — для троих он не соперник.

— Уделают так уделают. Я поставил на то, что он пятнадцать минут продержится.

— Сомневаюсь.

— Продержится. Я эту зверюгу видел. Ей человека выпотрошить, как тебе почесаться. А у гладиаторов ни серебра, ни амулетов не будет.

— Понятно, — пробурчал я и открывать глаза Грише на происходящее не стал. Зачем лишать человека иллюзий, если это уже ничего не изменит? Серебра у них не будет. Как говорят, слышал звон, да не знаешь, где он. И тут точно так же: объявили «без серебра», и шансы вурдалака сразу взлетели. А что к оборотням эти твари никакого отношения не имеют и на серебро им по большому счету начхать, только специалисты знают.

Оставив на столике грязные тарелки, мы вышли на улицу. Я огляделся по сторонам и неожиданно вспомнил рассказ Ворона о его последней подруге. Где-то она в этих местах обитает.

— Гриш, есть минут десять? — Мне бы, конечно, с Вороном лучше с глазу на глаз побеседовать, но район незнакомый, самому нужный дом найти при всем желании не получится.

— А что?

— Тут подруга Ворона, ну это один тип, который Линева интересует…

— В курсе.

— Ну вот, у него здесь подруга где-то рядом живет. Он мне как-то рассказывал, но я запомнил только, что в пятиэтажке рядом с садиком.

— И как мы искать ее по этим координатам будем? — поморщился Гриша, которому тратить на это время явно не хотелось.

— А околоточный на что? Завернем в околоток — узнаем.

— Фамилию подруги помнишь?

— Карпова, вроде, или Карпина.

— Пошли, — махнул рукой Гриша и закинул сумку с автоматом на плечо.

В десять минут мы, конечно не уложились. Но уже через полчаса стояли в пропахшем мочой и запахом травки подъезде перед нужной дверью. Нам просто повезло: и отвечавший за микрорайон дружинник оказался мужиком толковым, и девица эта давно уже была у него на заметке. С нами, правда, он идти отказался, сославшись на кучу неотложных дел. Может, даже так оно и было на самом деле.

— Стучи, что ли. — Гриша встал сбоку от двери и вытащил из-под куртки пистолет.

Я несколько раз несильно стукнул костяшками пальцев по деревянной двери, на которой виднелись многочисленные следы взломов.

Сначала ничего не происходило, потом послышалась непонятная возня, дверь приоткрылась, и в щель выглянуло заспанное лицо. Гриша воспользовался моментом и, резко подавшись вперед, вломился в квартиру. Женский взвизг оборвался после звонкого шлепка пощечины, а когда я заскочил внутрь, Конопатый уже исчез в комнате. Растрепанная девушка, зажавшись в угол, тихонько поскуливала и закрывала ладонями осунувшееся от недосыпа лицо. Гришу она разглядеть не успела, но, не увидев на моей одежде никаких признаков принадлежности к Дружине, уже начала открывать рот для нового визга.

— Заткнись! — прорычал я на нее. — Ворон где?

— Какой Ворон? Не знаю никакого Ворона. — Девушка убрала руку от распухшей губы. — Вы чего вломились?!

— Заткнись, дура, — шикнул на нее Гриша и убрал пистолет в кобуру. — Нету никого.

— Дверь кто чинить будет? — пискнула хозяйка квартиры.

— Еще раз вякнешь, по зубам получишь, — пригрозил Григорий.

— Ладно ты, пошли, — потянул я его за собой. И чего так завелся? — Ворону скажи: пусть Скользкого найдет, разговор есть.

— Да не знаю я…

— Узнаю, что не передала, — вернусь и уши отрежу. Или нос, — пообещал я и вслед за Григорием вышел из квартиры в подъезд.

— Ну что, я побежал? — протянул мне на улице руку Конопатый. — Или ты тоже в центр собираешься?

— Не, я еще в пару мест заскочу.

Пожав Грише руку, я какое-то время смотрел на окна домов, а потом, не торопясь, пошел к проспекту Терешковой. Лучше по проспекту до Южного бульвара дойду, чем неизвестно сколько времени по дворам проплутаю. Тем более что до проспекта рукой подать. Обогну бывший детский сад, в котором теперь принадлежащая Цеху транспортная контора размещается, и считай пришел.

Вот, кстати, уже и проспект. Блин, народу-то сколько!

Кто-то кричал извозчика, кто-то танцевал рядом с расползавшимся по швам шатром летнего кафе, кто-то пытался распродать купленный утром на одном из рынков товар. Заняв весьма доходное место у барахолки на перекрестке, наяривал что-то веселенькое оркестрик из пяти человек. Не могу сказать, что в раскрытый футляр гитары непрерывным потоком текли деньги, но на скупердяйство прохожих музыкантам жаловаться грех.

Еще обратил внимание, что нищих в этой части города было куда меньше, чем у нас, на северной окраине. Странно, подавать должны больше именно здесь. Или это местные попрошайки чужаков к кормушке не подпускают?

Я свернул на Южный бульвар и сразу оценил разницу с проспектом Терешковой. Тут и магазины даже на первый взгляд выглядят более дорогими, и дома отремонтированы на совесть, ну и люд, соответственно, прогуливался более денежный и солидный. Никаких тебе, понимаешь, пьяных песен и гогота на всю улицу. Дружинники за порядком следят. Да и частных охранников как нигде много.

Конечно, только по Южному бульвару обо всем Форте судить нельзя, но здесь бесхозных домов не осталось и на ближайших улицах. Сплошь магазины, лавки, салоны, игровые залы и ателье. Зиму, разумеется, переживут далеко не все, но с наступлением тепла на их место придет кто-нибудь другой. Свято место пусто не бывает. Тем более что Южный бульвар — это своеобразная свободная зона. Свои заведения здесь имели и Братство, и Цех, и Лига, и Гимназия, не говоря уже о Торговом союзе.

Я прошел мимо шикарной вывески непонятной конторы «Колесо кармы» — ниже надпись: «Предназначение. Корректировка. Сброс негатива» и, обогнув выступающий пристрой оружейного магазина «Толедо», перешел через дорогу, едва не споткнувшись о трамвайные рельсы. Впереди показался рынок, но мне нужен был не он, а один из частных домов на окраине Лукова. Найдя взглядом покрытую шифером крышу и выкрашенную красной краской печную трубу, я пробрался вдоль ограды рынка по раскисшей тропинке и, толкнув калитку, вошел во двор.