Эффект зеркала - Дарья Сойфер

Утро Олега пронеслось бешеной собакой: он торопился, стараясь все успеть скорее, и при этом постоянно зависал над простейшими действиями, забыв, как они вообще делаются. Все казалось несущественным: он торопился поскорее вернуться домой и сообщить Айе главные новости. Во-первых, Климов разыскал в Москве жену Алиева и без особых проблем разговорил. Женщина с чудовищными шрамами на руках готова была дать показания против мужа. А это значило, что физиотерапевт с утюгом сбежать уже не сможет: дело Раскольникова еще не закрыли, зато открыли дело Алиевой.

Во-вторых, на руках у Горового было свеженькое, еще теплое после принтера постановление на обыск у вуайериста-свидетеля, Потапкина Константина Федоровича девяносто второго года рождения. И Климов, надо отдать ему должное, готов был рвануть вместе с майором на этот обыск, хотя и без того славно потрудился с утра.

Единственным препятствием был очередной поход к Калинину. Узнав, что Горовой засветился на больничных камерах перед тем, как всеми уважаемый доктор вдруг кинулся под колеса, полковник впал в немилость. И вовсе не из сочувствия к медикам, а потому, что полиция сочла внезапную истерику травматолога странной и посмела заявиться в следственный комитет с допросом. Собственно, Олег уже все уже объяснил коллегам из Лефортовского района и препроводил, довольных, восвояси, однако полковник буйствовал и жаждал крови.

Стоило Олегу только ступить в начальственные палаты и увидеть, как нетерпеливо Калилин стучит пальцами по столу, как взгляд сам собой взмыл вверх к потолку, на решетку вентиляции. Нет, Горовой, не выйдет. Даже Айя не сумела туда пролезть…

 – Ты вообще думаешь, что творишь? – с самой первой фразы полковник набрал в легкие столько воздуха, что Олег понял: речь будет долгой. И громкой. – Я тебя предупреждал, майор. Ты приволок ее сюда, нарушил УПК с допросом Алиева… Еще и ввязался в этот бардак с травматологом… Что с тобой происходит в последнее время, а? Ты скажи: так мол и так, Сан Саныч, дайте отпуск… Я же всегда готов пойти навстречу! – полковник покачал головой и будто сдулся. – Нет, я в упор тебя не понимаю, Горовой. И скажи спасибо, что Алиеву назначили сопливого адвоката, и до сих пор нет жалобы на тебя. А если бы была?! – Калинин хлопнул руками по столу и встал. – В общем, так, майор. Только из-за того, что раньше к тебе не было никаких претензий… По старой дружбе, можно сказать. Ты сам передашь дело своей свидетельницы в прокуратуру. Тогда все будет чисто и ясно.

 – Или? – коротко спросил Олег.

 – Что «или»? Ты что думаешь, я тут с тобой в бирюльки играю?! – полковник хватанул ртом воздух, и свекольный багрянец разлился по его щекам. – Ты сию же секунду идешь и все оформляешь.

 – Или? – с нажимом повторил майор.

 – Или ты отстранен от этого дела. Все готово, только закрыть, подписать и получить пряника за поимку серийника! Ты с ума сошел? Иди немедленно и пиши на нее, пока я не передумал.

 – Алиев – не убийца, – сказал Олег. – Я должен выехать на обыск, потому что всплыли новые обстоятельства…

 – Пусть Савчук едет, нечего заниматься оперативной работой.

 – Это важно, Сан Саныч, – в эту короткую фразу Олег вложил все доверие, всю надежду на помощь и понимание. Обратился к полковнику не как к начальству, а как к человеку, который тоже когда-то вел расследования и болел за исход своих дел.

 Калинин замер, помолчал немного и покачал головой.

 – Черт с тобой, Олег, – сдался он. – Езжай на свой обыск… Но вопрос с девчонкой не обсуждается.

 – Нет, – майор сам не верил, что сказал это вслух, но твердо знал: решение он не изменит.

Все сочувствие полковника моментально исчезло, передав эстафету ярости.

 – Ты… Ты… Ты что, сдурел, Горовой? Ты вообще сопоставь… Ты, мать твою, сам, что ли, под гипнозом?