Эффект зеркала - Дарья Сойфер

Парень вытер ладони о штаны и пошел к коробкам. Нежно, будто лаская любовницу, запустил руки внутрь, бережно перебрал карточки… Да, вот теперь Олег определенно жалел о завтраке из столовой. Удивительно, что Потапкин не облизнул каждую фотографию… Потом вдруг стал метаться по комнате, понятые взвизгнули хором и скучковались в углу. А парень доставал из своих тайников и коробок снимки: то совсем маленькие, но напечатанные в формате А4…

 – Здесь дворники… Здесь зима… Тетя… А это шубы, да шубы… Болек, мой Болек… – он крутился, выхватывая фотографии, рассортированные по одному ему известной системе, и с каждым словом казался все безумнее.

– Вот, – в конце концов, он пихнул Олегу стопку в палец толщиной. – Здесь все…

– Олег Васильевич, а это точно не наш клиент? – шепнул Климов, косясь на Потапкина.

 – Нет. Хотя вот дай ему кирпич… Нет, этот из квартиры не выходит.

Горовой взял снимки и принялся их изучать. Там были дворники в разных ракурсах. Ругались между собой, чесались, просто стояли, задумавшись… У каждого из них на спецовке была одна и та же надпись – «Орехово-Борисово Северное», а ниже – «ГУП Жилищник». Собственно, только вчера Олег воочию видел и этих людей, и эти куртки.

 – Вон он, – сказал вдруг Потапкин, и Горовой приблизил нужный снимок к глазам.

Да, Айя была права: убийца был гораздо крупнее. Шизик снял его со спины, и Горовой с трудом различил на ночной фотографии буквы: «Москворечье-Сабурово». Соседний район… Дворник был не местный. Вот почему…

 – Смотрите, смотрите. Дальше еще есть, – Потапкин, казалось, вошел во вкус.

Олег нетерпеливо перебирал фотографии, но ни на одной из них не было видно лица. И майор был уже близок к тому, чтобы разочароваться во всей затее, как вдруг заметил на одном кадре блик.

 – Очки… – произнес он вслух, и от этого слова во рту пересохло. – Очки!

Крупная фигура, очки… Нет, пока делать окончательный вывод было рано, но Олег чувствовал, что ухватил убийцу за рукав. Очки! Он был прав с самого начала! Кто знал всех жертв? Они ведь были клиентками не только Айи, но и ее доброго безобидного товарища. Фельдман. Миша Фельдман. Он знал старушек! Работал с ними! Был в курсе, когда и зачем они ходят в поликлинику… Знал, что у них нет родственников. И уж наверняка по полной насладился их скверным характером… Он все это время был под боком! Черт, он даже был в кабинете майора! И так бездарно поверить ему! Обмануться очками и трусоватым взглядом! А что Айя? Неужели она не знала? Они дружили столько лет, неужели она ни разу не заглядывала ему в глаза? Или всему виной линзы очков?.. А вдруг она знала и покрывала старого друга? Вдруг все это время просто развлекалась и морочила ему, Олегу, голову?! Нет! Эту мысль Горовой отмел сразу. Она не могла, не должна была так поступить! Он мог ошибаться в ком угодно, только не в ней. Только не после этой ночи, когда она пришла к нему за утешением и защитой. Когда доверилась и раскрылась… Нет. Она не лгала.

Олег тряхнул головой и собрался с мыслями.

 – Так, эти снимки мы изымаем, – бросил он Климову. – Больше мне здесь ничего не нужно. Пока.

Потапкин снова засуетился, услужливо кинулся к Олегу.

 – У меня есть еще очки… – он обнажил рыжеватые зубы и указал пальцем в окно. – У той, в пятом доме. У Мухи, у Косых… А Болек? У него тоже очки! Его квартиру обокрали…

 – Пока – все, – терпеливо повторил майор.

Оформив протокол изъятия, Горовой помчался в управление. Побегал по кабинетам, выяснил, что дело Раскольникова отдали Макеевой, но Макеева уехала по своим делам. Савчука тоже нигде не было… Словом, пользы никакой.

– Дай ребятам поработать со снимками, – попросил Олег Климова, выловив его на полпути в столовую.

 – Прямо сейчас? – тот печально вздохнул. – Через полчаса рабочий день закончится…

 – Я тебя очень прошу. Пожалуйста, – едва ли не впервые Олег использовал эти фразы, и Климов, нехотя, сдался.

Отлучив капитана от ромовых баб, Горовой бросился домой. Он уже знал, что делать: взять Айю, вместе с ней поехать к Фельдману, попросить ее проверить… И если гипотеза верна, если Айя не станет вредничать… Потом уж все как-нибудь оформится. В том, что вдвоем они уработают Фельдмана на чистосердечное, Олег не сомневался. Боялся только одного: ее реакции. И без того Крюковой пришлось тяжко. Детский дом, бабка-предательница, да еще и, судя по всему, ведьма… Вчера пришлось увидеть смерть, и Горовой чувствовал, что Айе далось это слишком тяжело. И вот теперь узнать, что ее единственный настоящий друг, почти что брат, оказался серийным убийцей… Ничего, потом Олег поможет ей справиться. Потом.

Он гнал домой, мысленно проигрывая варианты разговора с Айей. Просчитывал, как лучше подать ей новость… Начать с хороших? Или ими закончить… Или сразу все выдать, а потом уже думать, как успокоить? И как бы ему не претило снова встречаться с профессоршой, которая сутки назад отправила мужика под неотложку, он вынужден был признать: именно сейчас помощь квалифицированного психолога была Айе необходимо.

Определившись с тактикой, Олег поднялся к квартире, но ключ отчего-то никак не хотел поворачиваться в замке. Горовой нажал на ручку: та послушно опустилась, и дверь поддалась. В чем дело? Забыла запереться, когда выносила мусор? Или сбегала за очередным ящиком колы?

  – Я дома! – крикнул он в темноту коридора и сразу же понял: слишком тихо.

Не разуваясь, шагнул на кухню, в комнату – никого. Даже клетки с капитаном Джеком. Ни ее куртки, ни обуви, ни рюкзака. Сбежала.

Олег выругался, ударил кулаком по стене. Зачем было ссориться с ней с утра? Неужели нельзя было деликатнее объяснить, что на его работе – не место посторонним? Ох, уж эти женские выкрутасы! Не иначе, как отправилась доставать старушку, чтобы позлить его. Знал бы, что встреча с бабушкой повлечет такие последствия, ни за что не возил бы Айю на Вернадского… Отлично! Теперь ему предстояло толкаться на Юго-Запад по вечернему часу пик, теряя время… Ничего. Главное – расколоть Фельдмана. Дальше – дело техники. Потом уж Олег непременно разберется с этой своевольной девчонкой.

Дорога до профессорских апартаментов заняла добрых… Хотя почему добрых? Вполне себе злых полтора часа. Неудивительно, что Айя так быстро переметнулась к бабушке! Элитный район, вид на пику отечественного образования из высоких окон, и целых три комнаты: для доктора, для внучки – и лично для пиратского питомца. Если, конечно, она пустит в квартиру хонорика. Хозяйка Фельдмана вон жаловалась на несуществующий запах…

Внезапная догадка заставила Олега замереть. Запах! Ведь он мог лично убедиться в том, что Джек, несмотря на статьи в интернете, совершенно не вонял. А Айя говорила, что Мише запретили держать зверька именно из-за запаха. Но что, если Фельдман солгал? Если придумал эту историю, чтобы отвадить Айю от квартиры? Или на ходу придумал оправдание для неприятного запаха? Ведь если он убивал старушек, то почему бы не начать с той, кто приносил ему больше всего хлопот: с квартирной хозяйки? И тогда пахло у него дома не хонориком…