Заноза для графа - Ника Ёрш

— Нестрашно, — пробормотала Джейд, пытаясь успокоить себя. — Там лишь размышления глупой женщины и надуманные страхи. Он не поверит. Не должен...

Осторожно развернув бумагу, она провела по ней рукой, снимая сильное заклинание защиты, и перечитала написанное другу:

“Мистеру Каспиану Вудсу. Лично в руки.

Каспиан, мне снова кое-что от тебя нужно. Это важно! Не показывай письмо никому.

У тебя, как у человека намного более общительного, чем я, наверняка уже завязались знакомства среди горожан, а потому я хочу попросить тебя о помощи.

Пропал человек — лекарь, работавший здесь до меня. Его звали Аарон Хари, и он лично лечил бывшего наместника, который также пропал. Месяц назад Аарон уехал на вызов к наместнику, и больше его никто не видел.

Я выяснила, что мистер Хари также лечил девушек из борделя мисс Ванессы Билли, и одна из них в него влюблена. Так вот, Касп, она утверждает, что он писал ей письма уже после исчезновения, обещая забрать с собой и уехать далеко-далеко.

А тем временем в город прибывает все больше нечисти, они словно слетаются на пир, который вот-вот должен состояться. И кто?! Ворлоки, хайгир — они ведь считались вымершими, помнишь? Хуже того, есть несколько свидетелей, поговаривающих о чем-то еще более скверном. О вервольфе! Я представляю, как ты закатываешь глаза, читая эту фразу, но склонна верить слухам.

Ты должен помнить о кладбище и о теле, что мы там обнаружили. Позже я припомнила, что погибший кучер привез меня в больницу в ночь нашего прибытия в Рагос. Он ужасно испугался тогда, заметив кого-то в темноте и уехав прочь, едва высадив меня на пороге. А позже моя первая пациентка утверждала, что этот самый кучер перед смертью говорил с полуволком. Говорил с нечистью, Каспиан! И нечисть укоряла его в излишней болтливости. Могло ли подобное быть на самом деле? Ты скажешь — нет, но молодой человек по имени мистер Ботэм, присутствовавший при облаве на ворлоков, клянется, что на бургомистра напал вервольф.

Я запуталась. Так много вопросов в голове.

Мне нужно поговорить с тобой, рассказать что знаю и проанализировать все. Мы должны понять что происходит и вмешаться в это раньше, чем случится страшное. Можешь не верить мне, но найди время для визита, Вудс!

Джейд Д."

— Не страшно, — повторила Джейд, сминая письмо в руке и призывая магию. Бумага коротко вспыхнула и распалась серым пеплом.

Обманывать себя было сложно. На самом деле она не представляла, что говорить Грегори Баррингтону и как объяснить прочитанное им. Вспомнилось, как он обнаружил их с Каспианом на кладбище. Позже — встреча в борделе. А потом граф приехал за ней к чете Дэквудов... Не значило ли это, что они идут по одному и тому же следу?

Джейд вскочила на ноги и прошлась по палате, стряхивая пепел на пол. Она была в смятении, не понимая, что говорить и делать дальше. Какие мысли на самом деле терзали разум графа? Что было в его голове? Почему он не устроил допрос еще вчера?!

И как вообще этот обнаглевший заносчивый тип смог обойти защиту на письме, разработанную Вирджинией Рапье, считающейся лучшей заклинательницей на курсе?!

Всю первую половину дня Джейд не позволяла себе думать о проблеме, поглощенная работой, но теперь. проблема по имени Грегори Баррингтон поглотила ее с головой.

Замерев у окна, Джейд вспоминала его взгляд, когда он ворвался в дом Дэквудов: пронзительный, испытывающий, цепкий.. Ругх его побери! Она ведь еще и про влюбленность графа столько глупостей наплела. А он, вместо того, чтобы уличить ее во лжи и урезонить, дал объявление в газету и поехал спасать от допроса. Почему?

Джейд посмотрела на перстень Баррингтона, покрутила его на своем пальце и неожиданно усмехнулась. Вспомнилось, как граф делал предложение. Он был великолепен и весьма неплохо скрывал гнев, рвущийся изнутри. А она наверняка выглядела ужасно: испуганная, растрепанная, в шоке от его напора. Такого эффекта негодяй и добивался! Поставил ее в тупик, показывая, кто из них король положения. А потом еще и записку показал, чтобы приструнить.

Мстительный какой! И это аристократ в ругх знает каком поколении! Невоспитанный, безнравственный, бесчувственный разоблачитель!

Жених. Джейд рассмеялась, припоминая вытянувшиеся лица полисмагов и стражников. Вот уж кому теперь будет что обсудить на досуге! И перестала смеяться, стоило вспомнить, как уходила с графом. Как он крепко сжимал ее руку в своей. Как приказал решать все вопросы, связанные с ней, через него. Вжился в роль, не иначе!

А после пришел в ее сон, принося с собой чувство защищенности и покоя. Подсознание сыграло с ней в игру, намекая, что она тоже не прочь побыть невестой. Плохо. Джейд мотнула головой, заставляя себя отбросить романтический бред в сторону. Никаких чувств. Даже симпатии она не допустит.

А вот выгоду для себя получать уже начала.

— Значит, любите быть в курсе всего, граф Баррингтон? — неожиданно спросила она у своего отражения в стекле окна. Склонив голову набок, Джейд пожала плечами: — А почему бы и нет?! Мне нужно выговориться, а вы жаждете слушать. Так кому довериться бедной девушке, если не жениху? Пожалуй, вы — даже лучший союзник, чем Вудс.

Стоило проговорить мысли вслух, как Джейд ощутила облегчение — словно гора свалилась с плеч. Почему, в конце-концов, она должна тянуть на себе эту ношу в одиночестве? Если уж письмо не попало к Каспиану, будучи перехваченным назойливой липучкой-графом, то пусть он и разбирается в проблеме, заменив ей друга!

Джейд широко улыбнулась, предвкушая счастье Грегори Баррингтона после того, как он услышит все, что творится в голове его невесты. Сунул нос в чужую переписку, презрев правила хорошего тона? Так будь готов к последствиям!

Из палаты Джейд вышла гораздо спокойней прежнего, а когда Марта ее еще и накормила, жизнь вообще наладилась.

Следующие несколько часов прошли в рутинной работе, и на душе Джейд царило удивительное спокойствие. “Грянуло” ближе к вечеру: пришло обещанное письмо из особняка Баррингтонов, в котором леди Марджери приглашала мисс Дэвис в качестве лекаря.

“Прошу вас захватить с собой спальные принадлежности, — было дописано в конце, — ибо состояние мое таково, что вам, возможно, придется задержаться у моей постели до рассвета”.

— Ох, мисс, беда так беда, — проговорила Марта, присутствуя при чтении записки от леди Марджери. — Она теперь с тебя живой не слезет, и никто ей не указ.

— К мнению сына графиня все же прислушивается, — предположила Джейд.

— Да, сын еще этот. И чего тебе с графом влюбляться приспичило?

— Ничего, наша с ним любовь все преодолеет, — ответила Джейд, скупо улыбаясь и чувствуя, как предательски заходится сердце. Даже странно, но больше боялась она не вдовствующую графиню, а Грегори Баррингтона — чрезмерно любопытного наглеца, мотивы поступков которого еще предстояло понять.

— Ох, бросит он тебя, мисс, и будешь плакать у меня на груди, — не унималась Марта.