Ворриор и Пиас. Гнев богов - Стелла Так

Дыхание Вируса вдруг стало слишком громким. Мой взгляд опустился на потерявшего сознание Эроса. Его раны тоже заживали, но медленно. Куда медленнее, чем раны Вируса. Причиной, возможно, было то, что в черепе старого бога все еще торчала булава.

– Надо бы нам им заняться, – я откашлялась и указала на Эроса.

Мэдокс поднял бровь вверх – его типичный жест.

– Хочешь засунуть его в «Железную деву»? Или ты о чем?

– Нет, я всосу его душу, если, конечно, она у него есть, и отнесу ее в Тартар.

Мэдокс вытянул губы в трубочку и наклонил голову.

– В этом теле тебе не удастся это сделать, – ответил он.

– Значит, мне надо выбраться из этого тела.

– Уверена? Оно стало бы для нас прекрасной маскировкой, если хотим вытащить отсюда твоего синеволосого Пиаса. Кстати. А почему у него синие волосы?

– Не знаю. Когда я с ним познакомилась, они уже были такими.

– Странная вселенная.

– Ты это уже говорил.

– И что?

– И что что?

– И что мы будем делать с Эросом?

– Я не знаю.

– Ты можешь уничтожить его разум, и тогда одной проблемой меньше. В безмозглом режиме он нам никак не сможет навредить.

Я удивленно захлопала глазами, услышав это предложение.

– Уничтожить его разум? Это как?

Мэдокс закатил глаза и театрально поднял руки.

– Ты хоть что-то вообще знаешь о своих силах? Такое чувство, что ты с их помощью можешь только яйца варить.

– Я могу варить яйца? Это еще как?

Он раздраженно посмотрел на меня.

– Мне правда надо сейчас отвечать на этот вопрос?

Я прикусила губу и с извиняющимся видом пожала плечами.

– Я думала, что могу только сводить всех с ума и поглощать души.

– Принцесса, это только вершина айсберга. Ты же богиня хаоса! Ты можешь горы сворачивать, если захочешь!

– Во время секса я действительно умею это делать.

– Во время чего?

– Во время се… ой, забудь.

– Во имя вонючего Аваддона! – Мэдокс посмотрел на меня в ужасе и вздрогнул. – Я не хочу знать, что моя маленькая сестренка занимается сексом! Мне уже достаточно того, что в этом мире ты блондинка, – он в шоке взглянул на мои волосы.

Я улыбнулась, отталкиваясь от края дивана.

– Что ж, как можно уничтожить разум?

Мэдокс слез с дивана и сел на корточки рядом с Эросом. Он одним рывком вытащил булаву из головы бога. На пол тут же упали обломки костей и еще какие-то куски, которые мне не хотелось бы рассматривать. Эрос застонал.

– По сути, все, что ты должна сделать, – проникнуть в его разум и раздавить. Как помидор, – он показал движение кулаком.

– Я это умею?

– Это как будто разжижить мозг.

– Это омерзительно.

– Это полезно! Особенно в бою, когда у противника не осталось души, которую могла бы поглотить, – возразил Мэдокс. – Надо поупражняться, но зато ты сможешь одолеть противника со слабым ментальным барьером, и пальцем не пошевелив.

– Я должна только влезть в его голову?

– И не забыть раздавить мозги. Правда, надо выбраться из тела Адониса для начала.

– Разумеется. Как помидор. Кетчуп. Поняла, – пробормотала я, сосредотачиваясь.

Мне потребовалось некоторое время, чтобы пробудить магию в венах и вырваться из тела Адониса. Я туманом из частичек приземлилась на пол и с тянущим ощущением начала снова собираться воедино. Адонис упал на пол и застонал, мне нужно действовать быстро, пока он не проснулся. Клетка за клеткой тело возвращалось в прежнюю форму. Кости составили скелет, затем мышцы и сухожилия создали структуру. Пустоту заполнили пульсирующие органы, и я вернулась в тело, сделав хриплый вдох.

– Все нормально? – поинтересовался Мэдокс, на всякий случай державший Адониса.

Я шаталась, но все же кивнула, прежде чем сосредоточиться на Эросе, лежавшем на полу. Только один его глаз был невредимым: он смотрел так, будто я была самим дьяволом. Он беспокойно дышал, и я слышала, как кровь булькает в его легких. Мне почти было его жаль. Но только почти. Я схватила его за подбородок и заставила посмотреть мне в глаза. Уставившись в его зрачок, я почувствовала разум. Он пульсировал вокруг меня, и, как и в случае с Адонисом, вместо сияющей электричеством души, которую я могла бы вобрать, меня окутали темнота и гниль. Внутри Эроса не было ничего, кроме сумасшедших мыслей и инстинкта самосохранения, который выглядел как что-то грязное.

Я сжала воображаемыми пальцами его отвратительные склизкие внутренности. Там действительно больше не было души. Только жалкие сгнившие отходы. Эрос, извиваясь подо мной, открыл порванный рот и укусил меня. Я выругалась, когда боль пронеслась по руке, и рефлексивно сильнее сдавила его своей магией. Глаза бога вылезли из глазниц, пена проступила на губах, и он задрожал, словно в эпилептическом припадке. Я услышала звук, похожий на треск упавшей на пол дыни.

Три секунды. Мне потребовалось всего три секунды. Его тело было все еще там, но он смотрел в пустоту. Я в ужасе отдернула руки, тяжело дыша, а по моему лбу стекали капли пота.

– Это было как-то слишком легко, – вздрогнула я.

Мэдокс глядел на меня с непроницаемым выражением лица.

– Ты – богиня хаоса. Твои способности могут быть как прекрасны, так и ужасны.

Я неуверенно посмотрела на него. Он только что показал мне сторону, которую я вообще не хотела бы открывать. Было противно от самой себя.

Стоны Адониса заставили нас вздрогнуть. Он приходил в сознание. С трясущимися коленями я упала рядом с Мэдоксом и закрыла глаза. Сделав глубокий вдох, я позволила магии высвободиться и почувствовала, как душа снова расщепляется. Она медленно выходила, пока не перешла через определенную границу, на которой тело вцепилось в нее. Оно дернулось, а затем последовало за душой и тоже растворилось в воздухе. В следующее мгновение я снова погрузилась в Адониса, заполнила его голову, надела кожу, словно пальто, прежде чем снова выдохнуть воздух. В этот раз уже другими легкими.

– Отлично сработано, – пробормотал Мэдокс.

Я лишь устало кивнула и попыталась сосредоточиться на том, чтобы не падать в обморок.

– Ух ты, у меня болит череп…

Я испуганно подняла взгляд. Вирус ворчал, усаживаясь на диван, и выглядел как птица, выпавшая из гнезда. Волосы торчали во все стороны, и он хлопал глазами, пытаясь сморгнуть боль и сон с опухшего лица.

Я бросилась к нему, присела на корточки и нежно взяла за руку.

– Эй, Ви. Как твои дела?

Он сразу же отшатнулся от меня.