Отравленный трон - Селин Кирнан

Рази все еще не замечал ничего вокруг, полностью погруженный в свои мысли. Не похоже было, что он вообще собирается отвечать на вопрос Локана. Секунду он стоял, застыв, устремив в пространство взгляд полузакрытых глаз.

— Конечно… — проговорил он. — Но как… чтобы его не убили?

Он медленно пошел из комнаты. Винтер открыла рот, чтобы обратиться к нему — ведь он шел к ней, — но он не заметил ее.

Он резко повернулся к Лоркану и взял с кровати кнут.

— Он мне понадобится, — сказал он, подняв кнут с рассеянным кивком. Он похлопал Лоркана по ноге кончиком сложенного кнута. — Не вставай с постели и делай все, как я велел. — С этими словами Рази задумчиво вышел из комнаты, не замечая ничего, кроме своих мыслей, и бесшумно закрыл за собой тайную дверь.

Винтер взглянула в глаза Лоркану.

— Господи Иисусе! — воскликнул отец. — И что он там задумал?

Винтер не знала, но почему-то сердце заколотилось в груди от страха за двух ее друзей.

* * *

Когда Винтер вошла в библиотеку, было еще очень рано. Она знала, что Паскаль с подмастерьями идут из города во дворец целый час, и не ожидала их прихода до начала следующей четверти. Поэтому она была поражена, когда открыла дверь библиотеки и увидела, что все они, встревоженные, с красными глазами, стоят в центре зала.

Она явно чему-то помешала. Гэри обнял за плечи Джерома, а остальные сгрудились вокруг них беспомощным дрожащим кружком, переминаясь с ноги на ногу. Когда она вошла, Джером сразу вырвался от Гэри и повернулся спиной, быстро вытирая слезы. Паскаль стоял, с пораженным лицом, позади мальчиков.

К ее удивлению, Гэри обернулся к ней, с лицом, покрасневшим от гнева и страха, а Паскаль только стоял и смотрел.

— Где твой мастер? — огрызнулся Гэри. — Ты сказала, что он придет? Где он?

Винтер часто заморгала от такого злобного допроса.

— Ну, где твой мастер? — повторил Гэри. Его добродушное лицо изменилось от горя до неузнаваемости.

— Ты знаешь, где он! — вдруг всхлипнул Джером, вскинув руки, и повернулся к ней, не пряча заплаканного лица. — Все знают, где добрый лорд протектор! Его отравили! Отстранили от короля в то время, когда он нужнее всего! Единственный рабочий человек во всем королевском совете! Единственный порядочный во всей этой проклятой шайке! Отравили! А ты… — он указал дрожащим пальцем на Винтер, — танцевала с мерзким ублюдком, который во всем виноват! Пляшешь и веселишься, пока хороших людей… со света сживают!

Паскаль поднял руку, чтобы утихомирить разошедшегося мальчика:

— Тише, Джером.

Гэри схватил друга за плечо.

— Хватит, Джером, — мягко увещевал он его, не отрывая настороженного взгляда от Винтер. — Замолчи.

Винтер умоляюще подняла руки и обратилась к Паскалю спокойно и тихо, невзирая на поднимающуюся в ней панику:

— Что случилось?

«Наверно, произошло что-то ужасное, — лихорадочно думала она. — Что-то действительно важное! Эти дикие обвинения, едва сдерживаемые нападки — вчера такого не было и в помине. Наверное, что-то случилось. Кто-то что-то сказал или сделал, ведь эти обвинения не могли возникнуть ниоткуда».

— Как ты могла? — воскликнул Джером. — Как ты могла занять место отца на пиру? Когда он лежал, запертый у себя в комнате! Может, он умирает. И весь день его никто не видел, кроме тебя и того араба. Как ты могла трясти юбками всю ночь перед черномазым ублюдком? Пить из его кубка, как гаремная шлю…

— Молчи, Джером… ну хватит! — Встревоженный Гэри оттащил друга назад, подальше от Винтер. Девушка стояла разинув рот. В желудке и на сердце похолодело.

Джером почти истерически зарыдал, безуспешно пытаясь выбраться из цепких рук друга. Лицо Гэри скривилось от горя и сочувствия, он все крепче сжимал друга в объятиях, оттаскивая его от остальных мальчиков, стоящих вокруг бьющегося в истерике товарища смущенно и неподвижно.

Паскаль со слезами на глазах указал в глубину зала, и Гэри с другим подмастерьем третьего года потащили плачущего Джерома мимо лесов, за полки на другом конце библиотеки. Время от времени оттуда еще слышались приглушенные, неудержимо горестные рыдания.

Винтер хотела что-то сказать, спросить, но не знала что. Рот ее открылся, но она не смогла вымолвить ни звука. Паскаль подошел и встал рядом с ней, на скулах его ходили желваки — он, очевидно, боролся с охватившими его эмоциями. Наконец ему удалось проговорить свистящим шепотом, словно он пытался дать ей шанс:

— Леди-протектор, где ваш отец? Сегодня утром мы пришли сюда, надеясь, что он будет здесь. Мы надеялись, что сможем с ним поговорить… — Он смерил Винтер взглядом. — Где он, девочка?

Что она могла сказать? Что могла сделать, чтобы не предать Лоркана, разболтав о его уязвимости? Винтер смотрела Паскалю в глаза и старалась выглядеть убедительно, но ужасно боялась, что вид у нее, напротив, скрытный и испуганный.

— Моего отца задерживают государственные дела, мастер Хьюэтт, — сказала она, стараясь говорить мягко и тихо. — Поверьте мне на слово — я не могу найти способа убедить вас, вам придется просто поверить мне. Прошу вас, не можете же вы считать, что я бы содействовала гибели родного отца? Что я бы отравила Лоркана?

Паскаль не спускал с нее опасливого взгляда. Его маленькие подмастерья-первогодки, с бледными хмурыми личиками, отступили за его спину, словно ища защиты.

— Все ведь видели, как ты танцевала с арабом, — прошептал один из них. Паскаль мягко отстранил его.

Винтер захотелось крикнуть: «Я не танцевала с Рази!» Захотелось сказать: «Танцевать я буду, с кем мне заблагорассудится!» Захотелось спросить: «Кто вам наврал?» — но ни одно из этих слов гроша ломаного не стоило. Они только заставили бы ее защищаться от этой беспощадно лживой сплетни. Она подняла глаза от малышей и поглядела прямо в глаза Паскалю.

— Что случилось? — спросила она.

— Арестовали двоюродного брата Джерома, его жену и двоих детей. Их взяли среди ночи. Оставили только малыша в колыбели — он кричал, пока мать Джера не нашла его на рассвете.

— Господи Иисусе! — Винтер закрыла рот обеими руками, задохнувшись. — Как?.. По какому обвинению?

— Подстрекательство к бунту.

— Боже мой! А как же дети?

Паскаль оглядывал ее с ног до головы — внимательно и настороженно. Содрогнувшись от отчаяния, Винтер поняла, что он пытается выяснить, не лжет ли она. — Они всегда забирают детей, девочка. Ты же знаешь.

Она кивнула: да, в прошлом детей забирали всегда. Всегда. Бросали в тюрьмы целые семьи. Но ведь это прекратилось с тех пор, как на трон вступил Джонатон! Она покачала головой. Винтер на секунду оглянулась — Джером все еще рыдал в глубине библиотеки, а Гэри бормотал что-то утешающее.

— Почему? — повторила она. — Жена Донни… Жена кузена Джерома. Араб убил мужа ее сестры — сказал, что это он хотел его убить.