Ущелье - Маргарита Епатко

– Не время сейчас глазеть, – раздался сердитый шепот сзади.

Лидия обернулась. У дальней стены, колышась белым облачком, маячило лицо доброй старушки.

Экскурсовод понятливо кивнула и бросилась к выходу из грота.

Старушка в белом платочке крадучись подлетела к лежащей на полу рядом с каменным саркофагом женщине.

– Сгинь, нечисть, – прошептала Антонина, с трудом открывая глаза. Она не собиралась легко умирать.

Старушка в ответ ощерилась, показывая клыки. Но за ней появилась стройная женщина в длинном платье, расшитом серебряными бляшками с узорами.

– Желание выполнено, – почти пропела она.

– Не-ет, – по-звериному завыла старушка, исчезая на глазах.

– Это еще не желание, – поморщилась Антонина, пытаясь приподняться. – Я так понимаю, руки ты мне теперь не развяжешь, ведь каждый приказ лишь один раз исполняешь? – задумчиво сказала она скорее для себя, чем для стоящей истуканом красавицы в богатом наряде. – Да и рана у меня слишком серьезная, даже для ведьмы. Ты сделай так: появится здесь Кора – силу ей мою передай. Она следующая хранительница.

– Чтобы передать силу – ты должна быть жива, – прошептала незнакомка.

– Делай что знаешь, – поморщилась Антонина.

Пульсирующая боль била в висок, не давая сосредоточится.

– Будет больно, – шепот красавицы стелился по полу, отдавая звоном в ушах.

– Удивила, – Антонина откинулась назад, восхищаясь разноцветными кругами, плывущими перед глазами.

На площадке перед домом было пустынно. Здесь, в отличие от остального поселка, никто не бегал, не завывал, не суетился. Здесь вообще не наблюдалось людей.

– Все будет хорошо, все будет хорошо, – Петр быстро кидал вещи в машину, повторяя слова, как заклинание.

Кора с Димкой уже сидели в джипе, глядя на его беготню.

– Уезжаем, – Петр сел за руль, поворачивая ключ зажигания. Он опасался самого худшего. Но машина довольно заурчала.

– Сумка, – едва слышно произнесла Кора.

– Бог с ней, – Петр уже выруливал со стоянки.

На детской площадке заскрипели от ветра пустые качели. В сгущающихся сумерках окна отеля темнели провалами.

– Там все документы, печати фирмы, – настойчиво сказала Кора.

– Ее нет в домике, – Петр нажал на тормоз и посмотрел на бледное лицо жены.

– Кажется, я забыла ее в беседке, – беспомощно сказала она.

Мужчина выругался и выскочил из джипа. Вокруг по-прежнему было пусто. Он забежал за домик и кинулся к беседке. Злополучная сумка спряталась на полу, засунутая под накрахмаленную скатерть стола. Петр схватил ее и бросился обратно. Уже выходя из-за дома, он понял, что опоздал.

То, что он видел перед собой, не могло быть правдой. Это походило на сцену из дешевого боевика. Мужик в комбинезоне выволакивал его жену из машины. Измотанная последними событиями Кора даже не кричала. Она всхлипывала, пытаясь уцепиться за дверцу. Димку с другой стороны вытаскивал лысый мужичок. Вывернувшись, мальчишка укусил его за потную ладонь. За что и получил оплеуху, после которой беспомощно обвис в чужих руках.

– Оставьте их! – заорал Петр.

В голове у него зашумело. Он не умел драться. Он не любил драться. Но дикое начало, задавленное цивилизацией, само вырвалось на свободу. У него отнимали семью и зверь, сидевший внутри, не желал с этим мириться. Руки скульптора-каменотеса сами сжались в кулаки.

– Слышь, не дури, – мужик в комбинезоне наотмашь ударил его жену, и Кора стала медленно выпадать из машины.

– Я сказал, оставь! – Петр успел перехватить руку, занесенную для нового удара.

Он понял, почему Кора потеряла сознание. В руке у мужика в комбинезоне оказался пистолет, послуживший кастетом.

Здоровый тип отчаянно сопротивлялся, стараясь вырваться.

– Да помоги же, – крикнул он напарнику, оттаскивающему мальчика куда-то к лесу. Лысый бросил ребенка.

– Сейчас, – подумал Петр, нанося противнику удар в пах.

Мужик застыл, и Петр, воспользовавшись замешательством, вальсируя, развернул партнера, всовывая его руку в просвет между дверцей машины и кабиной. Мгновенно отпустив его руку, он саданул ногой по дверце. Пистолет выстрелил из задавленной болью руки. Пальцы разжались и, стукнувшись о крышу автомобиля, оружие скатилось на капот. Человек в комбинезоне завыл от боли, падая на колени. Петр успел повернуться к новому противнику как раз вовремя.

– Ну, ты зарвался, горожанин, – сплюнул через зубы лысый и … попятился от мутных от ненависти глаз Петра.

– Убью, – произнес скульптор, отбивая слабый удар растерявшегося мужика.

Он сделал шаг вперед и, добравшись до его горла, сжал сильными пальцами. Лысый, сопротивляясь, сделал подсечку, и они вместе упали на поросший травой гравий парковки. Петр продолжал сжимать горло, глядя на выпученные глаза лежащего под ним человека. И тут сильная боль в затылке, заставила его ослабить хватку. Еще один удар и ватная непреодолимая усталость навалилась на тело. Петр уткнулся носом в гравий, теряя сознание.

Экскурсовод задумчиво смотрела на окровавленный пистолет в руке. Лысый, кряхтя, выбирался из-под Петра.

– Здоровый, черт, – выругался он осипшим голосом. – Я уж думал, все. И Колян, зараза. Опять куда-то слинял.

Лидия ничего не ответила. Она присела на корточки рядом с туристом и стала закатывать рукав его рубашки, пока не увидела тускло блеснувший браслет.

– Не исчез, – пробормотала она – значит и после смерти желание исполняются.

Она встала. Лицо ее сияло улыбкой.

– Хватить валяться, – прикрикнула она на мужика в комбинезоне. Он продолжал, подвывая, нянчить перебитую руку. – Грузите женщину и мальчишку. Поедем на их машине.

– Мальчишка исчез, – прохрипел лысый, показывая куда-то на траву.

– Ну и фиг с ним, – беззаботно махнула рукой Лидия. – Пока вы тут прохлаждались, я нашла вторую жертву. Вернее, она сама пришла, – женщина захихикала, исподлобья глядя на мужчин.

– Точно нашла? – спросил Палыч, поглаживая руку. Посмотрел на продолжающую хихикать Лидию и кивнул лысому. – Садись за руль. Я не могу. И куда долговязый опять подевался?

– Ну и ладно. Пацан не опасен, – лысый кряхтя втолкнул Кору в машину. – Слышь, а ты не сильно ее огрел? Еще не довезем.

– Довезем, – мужик сел на сиденье рядом с водителем. – И еще по дороге к одному чудаку заглянем. А то вздумал здесь порядки свои наводить.

Волк доволок мальчика до корней старого дерева, и остановился. Дальше подъем становился круче. Он не смог бы осилить его с такой ношей в зубах.

– Ну, малыш, очнись, – волк ткнулся мокрым носом в щеку ребенка. Потом лизнул его пару раз в лоб. – Загрыз бы того, кто поднимает руку на ребенка, – прорычал он, понимая, что в волчьем обличии ему с задачей не справиться, а в человека он мог обернуться, только перейдя границу обратно. Так сказала эта странная девушка, появившаяся, когда он загадывал желание, сидя на крыше автомобиля посередине горной реки.