Осколки серебра и льда - Лаура Кардеа

Но гобелен может показать мне еще больше.

В замке я могу найти кого угодно с помощью своей магии, но за его пределами она уже так не сработает. Поэтому прикладываю руку к вышитому сердцу, серебряные нити которого пульсируют, отображая его биение. Моя сила пульсирует в унисон с нитями, которые уже медленно расплетаются и вновь соединяются, составляя карту всего королевства. Магическая связь между мной и зимним королевством, созданная моей бабушкой. Я почти не помню ее, но рассказы о силе, которой она владела, впечатляют почти так же, как рассказы о способностях моей матери. У нее была особая связь с зимним королевством, благодаря которой она могла создавать карты, подобные этой. Способной отследить каждого человека в Ригосе. Это может истощить меня полностью. Но, пока мое тело тяжелеет, я успеваю почувствовать, где скрывается Верис.

Верис

Мысли о том, каким может быть мое будущее, сводят с ума. Сделав все возможное, чтобы открыть дверь, я сажусь рядом на пол, вытянув ноги, и закрываю лицо руками, отгораживаясь от остального мира. Все наверняка решили, что я еще более ненормальная, чем это могло показаться на первый взгляд, но меня это не волнует. Мне нужно подумать.

– Я хочу тебе кое-что показать, – звучит нежный голос.

Поднимаю голову и взглядом встречаюсь с пожилой женщиной. Седые волосы и изящная фигура делают ее похожей на фейри. Я презрительно фыркаю, потому что ее слова тоже невольно напоминают мне о принце.

– Я даже не знаю вашего имени.

– Натия, но это не имеет никакого отношения к делу. Пожалуйста, ты должна это увидеть.

Я потягиваюсь и встаю. Принц никогда бы не сказал «пожалуйста». По крайней мере, не искренне. Молча следую за ней к двери в конце зала, оформленной переплетающимися серебряными нитями.

– Мы всегда неохотно входим в святилище, потому что, хоть и не придерживаемся веры фейри, кто-то или что-то наполняет пространство, и мы не хотим это потревожить.

Приподняв бровь, я открываю дверь:

– Какой-то злой дух?

– Нет, напротив. Кроткое, как легкий ветер, существо. Один раз, когда я была в святилище, она кого-то звала. По-моему, именно тебя, потому что тебе нужно кое-что узнать. Ты это почувствуешь, когда книги…

– Где девушка? – голос эхом разносится по храму, как звон колоколов.

Сакра отходит в сторону, и я вижу фейри, которая шагает по залу в платье с расшитым жемчугом шлейфом в сопровождении двух спутниц в легких доспехах. Каждый шаг отражается от стен, как раскаленный лед. Ее красота ослепляет меня даже на расстоянии, как и брошь в виде серебряных веточек, обрамляющих бриллиант, который будто разбивается на тысячи кусков, преломляя свет.

– Кто это? – спрашиваю я, задыхаясь.

Натия не отвечает и смотрит так же недоуменно, как и все остальные. Но при этом они явно напуганы.

Взгляд льдисто-голубых глаз фейри без зрачков пронизывает всех по очереди, пока не падает на меня. Ее рыжие волосы, так напоминающие мне Элирию, очень отличаются от светлых волос большинства фейри и собраны в поразительную прическу. Только она сверхъестественно пышная и блестящая, словно кто-то сделал для нее парик из тончайших шелковых нитей.

Мое тело приходит в полную боевую готовность, потому что если Неван представляет собой смертоносность, то красота является ее мерилом.

– Вас не должно здесь быть, – ее слова обволакивают меня, как нежный ветерок. Только этот ветерок явно обманчивый.

Незаметно нащупываю свой кинжал. Его, конечно, недостаточно против одной фейри с двумя спутницами, но без борьбы я не сдамся.

– Вас прислал принц?

Она манерно смеется, и две ее спутницы вторят ей.

– Он последний человек, для которого я стала бы что-то делать. Я здесь, чтобы защитить вас от него.

– Почему? – шиплю я.

– Потому что он властвует над всем Ригосом и скоро найдет вас. Энергия королевства течет по его венам как кровь. – Она приближается ко мне, и я чувствую аромат фиалок. – Каждое существо связано с ним, каждое дерево, каждый ледяной кристалл.

– Я имела в виду, почему вы хотите меня защитить, а не почему я в этом нуждаюсь.

– Скажем так, у нас одни и те же цели. Но вы ничем мне не поможете, если принц найдет вас.

– Я вам не верю, – фыркаю я. – И отказываюсь от вашей помощи.

– О, – мягко выдыхает она, – но вы уже принимали мою помощь.

Не успеваю спросить, что она имеет в виду, как фейри поднимает руки над головой и закрывает глаза. Ударная волна магии пульсирует по комнате, по моему телу, и я зажмуриваюсь. Затем давление ослабевает, и я чуть приоткрываю глаза. Передо мной стоит старая фейри из сокровищницы.

Безмолвно смотрю на нее. Она действительно помогала мне, и не раз. А я сейчас в таком отчаянии, что хочу крепко ее обнять. Но недоверие еще слишком велико.

– Если принц связан со своим королевством как правитель Ригоса, как тогда вам удалось найти меня быстрее его?

С очередной ударной волной она снова принимает облик молодой фейри и, чуть приподняв юбку обеими руками, скользит ко мне. И чем ближе она подходит, тем тяжелее мне становится дышать.

– Он принц своего королевства. – Ее глаза лукаво сверкают. – А я королева всей империи.

Неван

В дороге я все размышляю, как этой девчонке удалось добраться до храма всего за пару дней. Несмотря на то что у нее есть моя лошадь, мои карты и мое оружие, она не должна была пережить путешествие. Но благодаря гобелену я чувствую ее жизненную силу в каждом дереве, мимо которого она проходила, в каждом ручье, из которого она пила. Невидимой лентой ее энергия вьется и ведет нас с Роуэном прямо к храму. Едва я вхожу в главный зал, пленницы тут же обращают свои взгляды на меня.

– Где девушка? – грозно спрашиваю я, разглядывая ряды женщин.

Они точно прячут ее где-то здесь. Жалкая попытка. К моему удивлению, отвечает мне не Ания, а одна из еще более пожилых пленниц, высокая женщина, чьи седые волосы заплетены в косу, перекинутую через плечо.

– Как видите, девушек здесь много. Уточните, пожалуйста, кого именно вы ищете. – Не помню ее имени, но что-то в ее нестареющей красоте пробуждает смутные воспоминания. Это величие и спокойствие.

– Вы знаете, кого я имею в виду, – рычу я.

– А мы знаем, что ты не причинишь нам вреда, – выпаливает Юлиана, еще более нервная, чем Верис. Ее я помню только потому, что она была последней присланной девушкой. Она выходит, пока не оказывается прямо передо мной, и тычет пальцем мне в грудь. – Потому что где-то внутри тебя еще дремлет последний маленький кусочек совести.

Брезгливо отталкиваю ее руку.

– Если ты думаешь, что я хоть на мгновение задумаюсь, то…

– Тогда почему мы еще здесь? – перебивает она и, не мигая, смотрит мне прямо в глаза. Во время последнего визита ее взгляд метался по сторонам и не мог ни на чем сосредоточиться. Но сейчас он отражает безумие. И я являюсь его причиной.