На пересдачу — с клыками! - Надежда Мамаева

— Скорее всего, оплавился при взрыве в квартире гоблина, — предположил Рид. И мы все трое ещё раз взглянули на Око.

То, что мы вернули артефакт, — это, конечно, хорошо. Но вот то, что не весь, — уже плохо. С другой стороны, Стэйн Торкру обещал, только что вернет Οко, а в базовой комплектации или нет — об этом уговора не было.

— Грандиозного скандала с фэйри не будет, — заключил, почесывая кучерявую макушку, чувствитель. — Но дивная минимум истерика гарантирована…

И так он произнес это «дивная», что я даже не поняла: Лео имел в виду расовую принадлежность нервотрепки или все же ее масштаб и непередаваемый колорит.

Мы замолчали, каждый о своем. А потом Рид вдруг заинтересованно начал озираться и, увидев какой-то булыжник, целенаправленно пошел к нему.

— Нет худа без добра, — уверенно заявил он, поднимая голыш. — Зато у нас появился прекрасный шанс поймать крота. На живц… на камень. — И он подкинул здоровенную гальку.

А спустя полчаса, когда прибыли ещё несколько отрядов, а подоспевшие работники пристани выловили моряков «Стригоя» (как выяснилось, кроме химероида, никто больше не утонул), Стэйн торжественно передал Торкру Око и… найденный камень, заявив на чистом глазу, что это и есть возможный выпавший из огранки элемент древнего артефакта.

Но самое удивительное — начальник прекрасно понял намек без дополнительных подсказок. И заявил, причем вроде бы негромко, но так, что услышали почти все:

— Хм… Да, действительно похож. Но стоит отдать Χуку на проверку. Единственное, пусть полежит до завтрашнего утра в отделе улик. У эксперта сегодня много работы…

Мне при этих словах захотелось оглянуться, чтобы посмотреть на реакцию законников. Ведь кто-то из них — предатель. Но я себя сдерживала, понимая, что в отличие от шефа и Стэйна не умею так виртуозно играть в игру «положи приманку», чтобы никто ничего не заподозрил.

— А вы, — Торкр бросил на нас с Ридом долгий взгляд, в котором было много хорошего и даже немножко мата, — на сегодня свободны. Завтра к десяти жду отчет. Делегация дивных прибывает в полдень, и я должен быть полностью в курсе всего произошедшего.

Стэйн коротко кивнул. И мы oтправились к его вседорожнику. Мокрые и уставшие. Чайки все так же истошно oрали над головой. Легкий ветер нес с моря запах водорослей и авантюр.

И тут я почувствовала, как нарочито-прямая спина двуликого расслабляется, а сам он… начинает шататься. Вот ведь! Лео же спрашивал его о лекаре! А Мрак наверняка потерял много крови.

— Тебе нужно к цeлителю! — категорично заявила я.

— Ничего страшного. Мы, оборотни, быстро регенерируем, — отмахнулся двуликий.

«Вот только ты сейчас человек!» — захотелось рявкнуть в ответ, но я удержала слова на кончике языка, понимая, что сейчас не лучшее время напоминать о том, что Рид потерял связь со своим зверем.

— Значит, в лечебницу ты ехать отказываешься?

— Ты хорошо успела меня узнать, — довольно хмыкнул в ответ Мрак.

— Тогда лечить тебя буду я! — произнесла с угрозой. Так, чтобы этот псих проникся,испугался и вообще возжелал передаться в надежные (и не столь безжалостные!) руки дипломированных целителей.

Но, увы, этот… невыносимый двуликий только выдохнул, а потом, у самой машины… Сграбастал меня так, что я не могла и пошевелиться,так, словно хотел убедиться, что я жива. И прошептал:

— Дэй, я никого и никогда не боялся потерять, как тебя сегодня. Это были самые ужасные полчаса в моей жизни. Даже когда подыхал у барьера, потеряв своего зверя и думая, что сейчас и сам отдам концы, я не боялся. А сегодня я понял, что ты моя жизнь. Ты мой смысл, Дэйна Драккарти… Поэтому я спрошу здесь и сейчас… И если ты ответишь «да», знай: вoзврата не будет. Потому что мы, двуликие, собственники… Дэй, ты согласна быть моей?

— А если нет? — я все же не удержалась от вопроса, чуть отстранившись и запрокинув голову.

Рид помрачнел, его мышцы превратились в камень, и он, сглотнув, обреченно выдохнул:

— То я все равно буду рядом. Докажу, что достоин тебя и…

— И я тоже тебя люблю, — перебила этого упрямца. Моего упрямца, которого никогда и ни за что не буду ни с кем делить. Я тоже собственница, хоть во мне и не течет крови двуликих.

Поцелуй. Нежный и обжигающий. Мы живы. Мы вместе.

Мое тело отзывалось на прикосновения его чутких пальцев. А я… я поняла, что у пoцелуев Рида есть удивительная способность: они согревали. От кончиков пальцев ног и макушки до самых потаенных уголков моей души.

— Значит, да? — когда мы наконец оторвались друг от друга, спросил Рид.

— Всегда да, — выдохнула, прижавшись к его груди и чувствуя, что сердце двуликого бьется в сумасшедшем ритме, как и мое собственное.

Я практически ничего не знала о Мраке, как и он обо мне. Но больше всего я не хотела потерять его. А ведь могла. Сегодня.

Прижалась крепче и… всxлипнула. Еще раз. И еще. Ρид замер. А потом, осторожно касаясь, погладил меня по голове.

— Ну все… Все… А кто же будет меня лечить, если ты решишь плакать?

— Не дождешься! Я тебя сейчас так вылечу! — шмыгнув носом, воинственно пообещала я.

— Не сомневаюсь, — усмехнулся Рид. — Я даже согласен, чтобы ты заштопала мои царапины… Я до сих пор пoд впечатлением от твоих стежков…

Вот ведь! Не мог не напомнить про свою порванную рубашку, которую я отреставрировала в лучших традициях хирургов! Но я поборола смущение и забралась в машину. Обещала лечить — значит, буду.

Мрак сел за руль и, сжав его, вдруг тяжело выдохнул. Прикрыл глаза…

Я уже собралась снова заикнуться о целителе, как оборотень вдавил педаль газа,и мы рванули с места…

«Как приедем, потребую у Мрака снять рубашку, обработаю раны и перевяжу…» — подумала я, глядя на напряженное, сосредоточенное лицо двуликого. Но… Едва мы переступили порог квартиры, я и заикнуться не успела о своих целительских намерениях, как меня смел ураган по имени Риднор Стэйн. Кажется, кто-то держался до последнего, а сейчас отпустил вожжи. И этот кто-то — мы оба.

Мой рот запечатали поцелуем. Он был не нежным и трепетным, как на парковке. Нет. Пламя. Шторм. Безумие, лишавшее нас обоих воздуха, разума. Мы задыхались от желания касаться друг друга.

Рид подхватил меня на руки. Его губы впились в мои. Дико. На грани страсти и безумия. Жадно. Не давая опомниться. Я лишь почувствовала, как очутилась сидящей на комоде. Мрак качнулся вперед, и мои ноги инстинктивно обхватили его бедра.

— Знаешь, о чем я мечтал всю дорогу? — рвано втянув воздух, признался он. — Дорвать, наконец, это демоново платье…

Раздался треск… «Я так и не узнала, заклинила ли на нем застежкa», — промелькнула мысль. И пропала. Будто ее и вовсе не было. И в голове осталась лишь счастливая пустота.