Принцесса и её зверь - Галина Мишарина

Меня принимали как принцессу, хотя я себя ей не ощущала. Но это положение помогало задавать нужные вопросы, пусть в своей настойчивости я и старалась быть максимально деликатной. Нельзя же было прямо сказать, что ищу мать? Мало ли, в каком статусе она была на острове, если вообще находилась здесь… Возможно, то был лишь верный след, и нам с волком предстояло его уточнять.

Меня поселили в номере с видом на море и отказались брать плату. А, не успела я снять пальто, как в дверь постучали: это прибыл посланник от главы города. Он осведомился о моём здоровье и передал приглашение на обед. Конечно, я понимала, что не останусь незамеченной, даже если сразу скроюсь в лесу, но и на такое быстрое узнавание не рассчитывала. Однако пришлось смириться с этим, а потом и воспользоваться всеми привилегиями «разносчицы» магии. Я согласилась отобедать в доме главы, хотя выглядела не как благословляющая в своём неприметном наряде и без улыбки на губах. А когда днём вышла из гостиницы, тотчас поняла, что спрятаться бы не получилось. Люди любопытство своё не скрывали, но было оно не обидным, и с моей стороны вести себя чересчур открыто или, наоборот, высокомерно, было бы глупо. Поэтому – только вежливая сдержанность.

Когда глава встретил меня в гостиной, закономерно поинтересовавшись, зачем прибыла на остров, я ответила честно:

– Я предполагаю, что на острове может находиться моя мама. Мы довольно долго не писали друг другу, и я не в курсе всех её дел.

– Если позволите, госпожа Майфер, я наведу справки, – сказала глава – достаточно молодой для этой должности мужчина с типичными для островных тёмно-голубыми глазами. – Также я пошлю гонца к королю. Его Величество должен знать, какая гостья пожаловала в королевство!

– Я бы предпочла не беспокоить его своими личными делами, – поспешно сказала я, но глава настоял.

– Он в любом случае окажет вам содействие, принцесса. На острове чтут благословлённых магией.

– Да, я вижу, и благодарна вам, но у короля наверняка множество дел…

Однако глава и слушать ничего не желал, и уже на следующий день за мной прислали королевский экипаж. Я боялась, что из одной ловушки попаду в другую, однако, выхода не было – поехала.

На самом деле, мне не хотелось искать маму. Больше всего я желала оказаться в уединённом, тихом месте, наедине со своим горем, и попробовать в этой тишине его пережить. Вот только далеко не всегда нам даётся то, чего мы жаждем, зато отнимается необходимое – очень часто. И когда я расставалась мамой, была уверена, что однажды мы снова встретимся. Не смерть нас с ней разлучила, а, значит, надежда была всегда.

Но – не та. Мне совсем на другое хотелось надеяться. Магия, что ощущалась дрожью, была несравнима с тем наслаждением, что дарил мне Вэйл. А прикосновения волшебства, могущие одарить могуществом, волновали совсем не так, как поцелуи мужа. Магию не зря сравнивали с настоящим чувством. Вот только, чтобы в её чувственное могущество поверить, человек должен был не ведать истиной любви, потому что иначе в сравнении с ней волшебство проигрывало.

Но эти мои гнетущие мысли были незаметны окружающим. По-прежнему одетая в скромное светлое платье, я и вела себя скромно. Даже смутилась немного, когда король вышел встречать меня под небо.

– Ваше Величество, – поклонилась я.

– Принцесса, – поклонился в ответ красивый мужчина с золотисто-каштановыми волосами и сине-зелёными, как море, глазами. – Добро пожаловать на Фэар и в мой замок! Прошу вас.

Знакомая учтивость с незнакомыми энергиями. Он вёл себя так же доброжелательно, как поначалу Тэрран, но могла ли я верить Бэроду?

– Я благодарна вам за приглашение, Ваше Величество.

– Когда мы не в компании моих придворных, можете звать меня просто Бэрод.

– Не уверена, что это удобно…

– Ещё как. И я прошу позволения называть вас Тэа. – Он не мог не знать моего имени, но вот следующие его слова меня удивили: – Ваша мама, Кани, мой верный друг. И, хочу сказать вам, её никогда не волновали многочисленные ограничения. Она одинаково хорошо относится к любому правителю, и всегда выступала за дружественные отношения между королевствами.

– То есть вы знаете, в чём её обвиняет Тэрран?

– Догадываюсь. Но, простите, что разочарую: в моём королевстве её нет. Она покинула остров ещё полгода назад. Сказала, что планирует долгое путешествие к горам.

Я вздохнула.

– Это сильно усложняет возможность встречи, ведь найти проводника в горы намного сложнее, чем капитана корабля.

– Это правда, – отозвался Бэрод. – Но, уверен, принцессе магии никто не откажет. А пока я предлагаю вам задержаться у меня на пару дней, чтобы мы могли поговорить о вашей матери и всём, что вас беспокоит.

То ли это был скрытый намёк, то ли он прямо говорил о своём намерении меня завербовать. Оказаться в новой ловушке было страшно, но у меня уже не осталось сил потакать своим страхам. Я кивнула, и решила во что бы то ни стало узнать о маме как можно больше.

Что мне понравилось во дворце, так это отсутствие давления со стороны придворных и самого короля. Меня не просили соответствовать местной моде, которая была довольно специфична – почти все носили непышные платья светлых оттенков и красивые накидки с длинными рукавами, не принуждали постоянно использовать особые фразы и поклоны, а ещё здесь иначе строилось само общение. Здесь все были вежливы и доброжелательны с тобой, пока и ты был таковым. Не принято было язвить и соревноваться в остроумии, да и сам дворец отличался от лесного. Он стоял на самой высокой точке острова, и был окружён скальными трещинами и неодолимыми взгорьями. Существовал только один главный путь к нему, ну и наверняка парочка тайных, однако, если в прибрежном дворце Тэррана ещё можно было выпрыгнуть в воду и чудом остаться в живых, здесь у человека шансов выжить при падении не было.

Мне выделили просторные покои в голубых тонах, и в течение двух дней одаривали внимательным и бережным отношением. Да, Бэрод был куда более ласков, нежели Тэрран, и охотно отвечал на все мои вопросы. Он в целом выглядел более расслабленным – возможно, потому, что островному королевству в будущем не грозили битвы. Мне показали, пусть и издали, рощу пегасов, отвели в мастерскую, где создавались легкие и прекрасные шёлковые ткани, а ещё одарили жемчужным браслетом в три ряда нитей – снежно-белым, с одной дивной бусиной голубого цвета.

– Подобный есть и у вашей матери, – сказал Бэрод. – И жемчужины для них были найдены в один день. Возможно, эта связь поможет вам.

– Благодарю вас, – в который раз поклонилась я. – Для меня сейчас важна любая поддержка.

Не ведаю, знал ли он о моих потерях, ведь о моём замужестве и Вэйле мы не говорили совсем, зато о маме и её жизни я узнала достаточно. На первый взгляд казалось, что она была искателем приключений, но я подозревала, что ей было необходимо нечто более важное. Возможно, она, как и я, кого-то потеряла? А если саму себя? Бэрод дал мне ответы на многие вопросы, но я только больше запуталась.