Боевой разворот. И-16 для «попаданца» - Александр Самохвалов

Очнулся невыспатый, темно еще. Трясут за плечо. Звезда в дыре сменила цвет на красноватый. Или это уже другая звезда? Наползла под дыру… Или над дырой?

– Товарищ лейтенант, на КП, срочно вызывают, – горячий шепоток. В ухо.

Быстро одеваюсь, с удовольствием ощутив «тэтэшку», удобно улегшуюся в нагрудном кармане-кобуре. Наскоро забежав в скудно освещенный умывальник, плеснул в сонную рожу пригоршню воды. Бриться некогда. Ответил на доброжелательное бурчанье Фрола и снова вслед за ним, как бывало… кажется, давным-давно уже, потопал на КП.

Там нас уже ждали врио комполка, Жидов и еще трое пайлотов. Не пацанов с виду. Двое даже в звании страшного лейтенанта. Диспозиция оказалась такая. На аэродром Именин, что под Кобрином, тот самый, до боли знакомый, ночью сел ТБ-3. Зачем, для чего и с какой такой стати – нас категорически не… касается, скажем так. Поскольку задача встала – вот так, прямо с раннего с ранья – по линии НКВД. Полное молчи-молчи. Должен был и вылететь ночью же, но подзадержался. Так получилось – и все тут. Наша задача: мчать туда впереди собственного визга всем оставшимся полком и любой – то есть абсолютно любой – ценой обеспечить прибытие данного убогого борта в Могилев. Далековато, тля…

Летим, однако, впятером на «чайках» плюс Фрол на «яке». Поскольку остальные не имеют достаточного опыта ночных полетов, а еще, собственно, ночь. Уже хорошо. Значит, этот самый капитан – вспомнил, Сиротин – не сучит сразу ножками, получив приказ сверху гнать всех, а еще и думает. Похвальное качество. Которого, увы, далеко не всегда доставало у офицеров наших ВС. А у командиров РККА, насколько мог судить по мемуарам и прочему, в особенности. Впрочем, здесь мне таких мало попадалось. ВВС все-таки. Элита. За мной, кстати, опыта ночных полетов тоже вроде как не числится. Но после прошлой ночи – by default…

А вот теперь – о грустном… Комполка считает, что лететь надо тройкой, в составе старлея, Васи Харитонова[170], одного из лейтенантов, тоже Васи, но вовсе даже наоборот, Бабкова[171], и меня, и еще одной тройкой, в составе Фрола, Жидова и Коли Сахно[172]. Лейтенанта. Блин…

К счастью, Фрол тоже комполка. Пусть и другого, но уровень-то один. Плюс авторитет. Которым Петя с ходу начинает давить старинного своего, оказывается, знакомца и друга Славу. И додавливает-таки.

В результате вылетаем тремя парами. В полной еще темноте. Бабков с Сахно, Жидов с Харитоновым и мы с Фролом. То есть, разумеется, Фрол со мною. И не сразу, а минут через десять после меня. Потом догоняет. Быстренько договариваемся, что от Кобрина он пойдет выше, тысячах на трех, а я – со всеми, но чуть сзади. При атаке отстаю и пытаюсь связать боем, Фрол долбит зазевавшихся, прочие шкандыбают дальше, прикрывать на пути до Могилева. Далековато все же… Следующей отстает пара Жидова. И так далее. До полного исчерпания сил и средств.

Погонял движок по режимам – не хуже прежнего. Коле респект. После взлета обозначается узкая светлая полоса на востоке. Луны нет, ориентируюсь по красноватым точкам Васиных выхлопов. Который Харитонов, кажется. Хватает. Летчиков отбирают. По ночному зрению в том числе. К Кобрину подойдем минут через двадцать, как раз под утренние сумерки.