Игра - Фарит Маратович Ахмеджанов

Раин и Феликс припустили в город.

— Ты как, вообще, драться собираешься? — спросил Раин.

Феликс пожал плечами.

— А что, есть другой выход?

— Удрать.

— Сейчас это не выйдет. Между нами и Мглистым — эта армия, как мимо пройдешь? Первый же дозор сцапает.

— Удрать можно и на Север. И даже на Запад.

— И что там делать? На Севере тебя просто спросят — откуда ты и что делаешь, что отвечать? А на западе… на западе нам, похоже, вообще делать нечего. Там даже порталов нет.

— Кстати, стационарный портал есть не только в Мории, но и в Эреборе. Если что — твое происхождение может нам помочь.

Против ожиданий Феликс не взбеленился. Видимо, совет Павола подействовал — он просто вздохнул.

— Может быть. Планировать так сильно загодя я пока не готов.

Город встретил их суматохой. На улицах сразу за южными воротами собирался очередной отряд. В основном лучники, было видно пару арбалетов. Все на редкость разнокалиберное, явно не из городского арсенала. Добровольцы — видимо, охотники и прочий люд. Командовал ими незнакомый южанин.

Дальше по улицам сновали повозки. Частью со скарбом — сбивали караван, к которому мог присоединиться каждый, у кого была собственная повозка и лошади, либо способный их арендовать. Второй, уже городской, предназначался для детей и женщин — они стояли у ворот своих домов, с узлами и необходимыми в дороге вещами, ждали, пока их подберут. Кое-где уже заколачивали окна, особо пессимистично настроенные обливали крыши и стены водой — словно к ним уже тянулась рука поджигателя.

Паники не было — сказались меры, предпринятые Риком и его авторитет. В каждом квартале был выделен старшина, который твердо знал, что делать и обладал достаточными полномочиями для того, чтобы улаживать все возникающие проблемы.

Центральная площадь была забита возами — но и тут чувствовался порядок, так как никто никому не мешал — число въезжавших примерно равнялось числу выезжавших. Заглянули к Диррелу — у того дым стоял коромыслом, так как он пек галеты чуть ли не на все отряды, задействовав для этого все возможные и невозможные горячие горизонтальные поверхности. Помощников у него хватало, но Савона среди них не было и на вопрос, где он хозяин гостиницы только махнул рукой.

— Был с Риком. Сказал, что скоро вернется — пока не видел.

В ратуше было не протолкнуться. Калей сидел в кабинете Рика, в окружении целого вороха свитков и табличек — считал. К нему приходили отчитываться старшины и те, кого они послали — сколько человек и в какой отряд (всего их формировалось восемь), сколько нужно повозок, кто уезжает, какие дома нуждаются в пригляде и так далее. Возможности поговорить с ним не было никакой.

Савон находился при Рике. Что он делал было не совсем понятно — видимо, его держали при себе на всякий случай. Когда Раин и Феликс заглянули в штабную комнату, он там сидел и старательно орудовал черным толстым карандашом — обводил приблизительную схему старых копей.

— Чего делаешь?

— Карту. А вы как?

— Все нормально, гномы придут.

— Это-то я знаю, Стальф заходил. Вы сами как? Зачем вас брали.

Ему рассказали обо всем произошедшем. Против ожидания, он воспринял это спокойно.

— Среди всех прочих проблем эта — не самая главная. Так что согласен с Паволом — пока на все это стоит плюнуть.

— А что если этот… компьютер начал нас действительно вписывать в мир?

Савон махнул рукой.

— Ну начал и начал. Мы что, можем ему в этом помешать?

— И ты так спокойно к этому относишься?

— А зачем заранее паниковать? Чего я точно не хочу — это кончить как Эдик, с мечом в брюхе. Но зато у нас открываются новые возможности и, главное, решается одна из проблем.

— Какая?

— По легализации наших средств. У гномского принца никто не спросит — откуда золото. Так что…

— Блин, а я и не подумал, — воскликнул Раин. — Правда же! Феликс, все ж отлично получается!

— Ага. Осталось не помереть в бою, — мрачно ответил тот. Веселости у него не прибавилось ни на грош.

В комнату заглянул Ратан — один из риковских сержантов.

— Вот вы где все. А где Рик?

— Пошел к восточным воротам. А что тебе?

— Разведка вернулась.

— Он скоро обещался быть. Подожди или иди ему навстречу.

Ратан подумал.

— Пойду, пожалуй.

И вышел.

— Савон, а ты сам как планируешь?

— Ты о чем?

— Драться пойдешь?

Савон хмыкнул.

— А как иначе? Мы все приписаны к центральному отряду. Один арбалет у нас есть, я, кстати, болты к нему получил. Еще два вам выдадут, я договорился, можете сходить и получить прямо сейчас. Выступаем очень скоро, на месте должны быть часа через три.

— Вы тут, чувствую, времени не теряли.

— Ага. Точную диспозицию обсудят сегодня, вот я к совещанию как раз и рисую карту.

— Наконец-то нашел адекватное применение своим талантам, — подтрунил над ним Раин.

— Ага. Только вот не Рембрандт я. Рик уже забраковал одну.

— А Стальф где?

— Пошел, кажется, к себе. Не беспокойтесь, он тоже к центральному отряду приписан. Не разминетесь. Кстати, если есть хотите — можете к Диррелу сходить, он бесплатно ополченцев кормит.

Феликс и Раин переглянулись.

— Сходим, я так думаю. И прямо сейчас.

— Кстати, а как тебе эта идея? — собираясь уходить спросил Раин.

— Что за идея?

— Ну, что ты, скажем, хоббит?

Савон хмыкнул.

— Если честно, то мне она нравится. Реально нравится. Только высоковат я для хоббита. И принцем мне явно не быть — нету у них принцев.

Против ожидания народу у Диррела было мало. Для ополченцев накрыли два стола у стены, о том свидетельствовала надпись. Там как раз торопливо поглощали пищу двое, оба северной слободы, ни Феликс, ни Раин их не знали. Сели с другого конца.

Диррела видно не было, подавал Марх. Мальчишка был очень сильно чем-то озабочен, глаза без малого на мокром месте. Видимо, просился в бой, да не пустили.

Диррел не поскупился — бесплатный обед составлял густой кулеш, его наливали сколько влезет, хлеб и еще выдавали галеты — по две на человека.

Пока хлебали горячее варево, ополченцы ушли — объявили сбор шестого отряда.

— Вот эдак, — нервно сказал Феликс, — пойдешь на войну, там тебя шальная стрела прихлопнет и…

— Что и?

— Да ничего. Либо пустота, либо очнешься в родном Саратове. Подумаешь — фу, и приснится же такое. И будешь дальше жить.

Раин подумал.

— А