Королевства Магии - Джефф Грабб

указательный палец в пол пещеры. Под раздвоенными копытами стража камень на миг дрогнул, замерцал в скудном свете пещеры, а потом превратился в грязь. Но монстр не попал в грязь. Напротив, конструкт завис над большой кучей грязи, его копыта висели в затхлом воздухе в нескольких футах от пола. Грязь под стражем затвердела и как засохшее русло реки покрылась трещинами.

- Этого не может быть! - закричала Фродин. Затем она повернулась, чтобы взглянуть на своего наставника.

Руки Сзасса слабо светились синим, длинные пальцы простерлись в направлении эбенового стража. Злая усмешка заиграла на лице, когда он встретил недоумевающий взгляд Фродин. Лич щелкнул пальцами и страж поплыл вперед остановившись на скале рядом с женщиной.

- Вы! Вы не дали ему угодить в ловушку! - воскликнула волшебница, уходя в сторону, от еще одного удара.

Лич кивнул и поднял руку в воздух, мысленно призывая древний пергамент из своей башни. Когда страж достиг Фродин, пальцы Тэма сомкнулись на свитке. Глядя на свою испуганную ученицу, волшебник осторожно развернул пергамент.

- Моя дорогая, я обещал тебе бессмертие наградой за твою верность. Ты получишь его.

Тэм начал читать магические слова, и конструкт схватил Фродин за талию. Сзасс начал читать быстрее, в то время как монстр поднял ее на уровень своих четырех глаз. Лич закончил чары, когда страж выжал дыхание из легких Фродин, и выбросил ее безжизненное тело, как будто ребенок бросил сломанную куклу.

Пергамент рассыпался в пальцах Тэма, и мертвое тело его ученицы засветилось бледным белым сиянием. Прошло мгновение, грудь Фродин поднялась и упала. Она сделала несколько больших глотков воздуха и быстро поднялась на ноги. Она взглянула на своего наставника, затем на конструкта, который опять потянулся за ней. Пальцы создания сомкнулись на ней еще раз и сжали сильнее. Тут Фродин поняла, что с ней сделал Сзасс Тэм. Он дал ей вечную жизнь.

- Нет! - закричала она, когда ее ребра треснули, и она безжизненно упала второй раз.

Конструкт отступил назад и стал ждать. И опять, молодая Красная Волшебница восстала из мертвых. Она снова поднялась на ноги.

- Наслаждайся бессмертием, - зашипел лич, смотря как страж нанес еще один смертельный удар, а девушка вновь воскресла. Он радовался, что конструкт Лейры был занят только Фродин, оставив его в покое.

- Реликвия, - приказал призраку лич, - Покажи мне, где корона.

Призрак указал на каменное углубление. Сзасс Тэм шагнул к нему и увидел насыпи монет и драгоценных камней. Идеально граненые изумруды, сапфиры, бриллианты сверкали в каждой щели. Корона усеянная рубинами лежала сверху груды. Лич быстро схватил ее и почувствовал энергию пульсирующею в металле.

- Подарок Лейры, - объявил дух, - трофей нашего храма.

Выйдя из ниши, Сзасс надел корону на голову, боль пронзила его грудь и он согнулся. Лича застали врасплох жгуче холодные ощущения. Он упал и корчился на каменном полу, пока неистовые движения не сбросили корону.

Болезненные спазмы закончились, и лич медленно встал.

- Что это за сила, жрец? - выдохнул лич.

Дух был с лицом старухи:

- Сила вечной жизни. Сердце того, кто носит корону, будет биться вечно.

Человеческая форма Тэма растаяла, открыв его костяное тело и глаза точки.

- Мое сердце не бьется, - категорично сказал он.

- Вместо этого, ты почувствовал боль, - ответила женщина, - Леди Туманов действительно коварнее вас. Лейра заманила тебя сюда. Священник, который искусил вашу ученицу реликвией, был просто пешкой.

Лич пнул ногой корону и посмотрел на призрака.

- Вновь Королева иллюзионистов и лжецов ударила, когда твоя ученица предала тебя и захотела себе корону. Потом моя богиня победила еще раз, когда ты потерял то, чем так дорожил - красивую волшебницу, которая провела бы вечность вместе с тобой, - призрачный образ указал на сражающуюся Фродин, - Ты потерял свою армию, свою женщину, свою способность доверять другим. И, в конце концов, трофей, который ты так искал, оказался тем, чем ты никогда не сможешь обладать. И кто коварнее, Сзасс Тэм?

Лич запрокинул голову и рассмеялся, глубоким, гортанным смехом, который отражался от стен пещеры. Маг громко, не останавливаясь, хохотал, поднимаясь по лестнице и выходя из храма.

ВОРОВСКАЯ НАГРАДА

Мари Герберт

Где-то далеко внизу под ногами Тезы раскинулись воды озера Эшен, тёмные и недвижные, точно чёрное стекло. Ни единой волны не нарушало покоя водоёма; под поверхностью не было видно ничего, что могло бы дать представление о глубине. Не то чтобы это волновало девушку – плавать она всё равно не умела. Да и никто никогда не замерял, насколько бездонно Озеро Слёз.

Девушка заставила страх отступить и подняла взгляд на свои вытянутые руки – а точнее на измочаленный конец верёвки, который удерживал её от падения в далёкую воду.

- Пожалуйста, - из последних сил прошептала она. Ей казалось, что по рукам струится расплавленный свинец, а тело становится тяжелее с каждой секундой. Под ногами не было ничего, что могло остановить её полёт - один лишь воздух. Теза всхлипнула – она ненавидела воду.

Девушка перевела взгляд ещё выше, уставившись в глаза создания, так бесцеремонно сбросившего её с утёса. Оно было чернее самой ночи, кровожаднее акулы и прекраснее любой самой изящной лошади, какую только видела Теза. Некоторые утверждали, что редкие хищные водные лошади – агишки – не существуют; и девушка с радостью поменялась бы сейчас местами с таким неверующим, просто чтобы показать, как он ошибается.

Мир вокруг напряжённо застыл. Тишину нарушало лишь её хриплое дыхание, сливаясь со стуком перепуганного сердца в жалобную поминальную песнь. В глубине разума жертвы родился крик и наполнил собой нутро, лёгкие, горло и рот, пытаясь прорваться наружу воплем первобытного ужаса.

Глаза четвероногого существа зажглись зелёным жестоким огнём. Вполне осознанно оно тряхнуло прикреплённую к уздечке верёвку. Теза соскользнула ещё ниже; её лицо побледнело, искажённое маской паники.

Неожиданно конь выдернул последнюю соломинку из рук – и падение началось.

Крик, столь тщательно сдерживаемый, наконец вырвался душераздирающим и протестующим «НЕТ!»

Теза вынырнула из сна, вырванная звуком собственного голоса. Тьма сковала её, и она отчаянно терзала одеяло, обмотавшееся вокруг головы. Задыхающаяся, мокрая, она выбралась из неудобной кровати и скрючилась у остатков костра, словно загнанный зверь.

Позади, склонив голову, чтобы видеть её, стоял агишки – чёрное пятно даже на фоне окружающей ночи. Большие глаза, наблюдавшие за девушкой,