Ориэлла - Мэгги Фьюри

— Снова добрые дела, а? — усмехнулся Форрал, но по блеску его глаз Ориэлла поняла, что он одобряет ее.

— Ну это праздничное благодушие и все такое прочее, — она состроила гримасу. — Но, похоже, мне лучше готовиться к обороне. Там еще осталось пиво?

* * *

Сидя в одиночестве на кровати в комнате для слуг, Анвар наигрывал печальный мотив на маленькой деревянной флейте, которую давным давно вырезал для него дед. Это был единственный инструмент, который ему удалось пронести в Академию и, боги, как он тосковал по остальным! По просьбе хозяйки, Элевин освободил Анвара от обязанности прислуживать на сегодняшнем празднестве, и хотя он ценил доброту Ориэллы, проку в этом неожиданном выходном не видел. Все равно пойти ему некуда. Как обычно в это время года, мысли его унеслись к любимым людям, которых он потерял, — деду и матери — и Саре, которая тоже теперь потеряна навсегда. Безуспешно пытаясь отвлечься, Анвар продолжал играть, сплетая свое одиночество с печальными звуками дедушкиной флейты.

Неожиданно дверь распахнулась. На пороге стоял командующий Форрал.

— Вот ты где! — сказал он. — А я тебя искал. Хватит сидеть в одиночестве, приятель! Ориэлла сегодня должна присутствовать на празднике, вот я и подумал, что, может, ты согласишься составить мне компанию? Пойдем, выпьем с ребятами пива. — Он буквально вздернул на ноги изумленного Анвара, едва дав тому время стянуть с крюка плащ. Поношенные лохмотья привлекли внимание Форрала.

— Что это? — нахмурившись, спросил он. — Ты не можешь выйти на улицу в эдакой половой тряпке, приятель. Снег идет! Держи… — Он расстегнул свой собственный, непромокаемый солдатский плащ и, набросив его на Анвара, пинком зашвырнул старое одеяние под кровать.

— Вот так-то лучше. Он тебе как раз, мы ведь с тобой одного роста и прочее. Знаешь, оставь его себе. Пусть это будет подарок на Солнцеворот, в благодарность за заботу об Ориэлле. У нее в комнате есть мой запасной, так что пошли, заберем его, и в путь.

Анвар смутился. Второй раз он встречал Солнцеворот в Академии, и за это время никто не сделал ему ни одного подарка. С трудом проглотив комок в горле, он пробормотал слова благодарности. Форрал дружески хлопнул его по плечу.

— Чепуха, приятель. А теперь идем в таверну. Там уйма желающих оценить по достоинству хороший эль, и мы просто обязаны получить свою порцию!

Такого Солнцеворота у Анвара еще никогда не было. Воины гарнизона, полные праздничного подъема, поначалу даже испугали юношу, но щедрый Форрал заказал всем выпивку, и вскоре разговоры, смех и, конечно же, эль рекой полились за столами. Потом кто-то узнал, что Анвар умеет петь, и, несмотря на слабые протесты терпеливого хозяина, старую гитару сняли со стены, где она висела в качестве украшения. От радости играть на настоящем инструменте Анвар немедленно позабыл свою застенчивость, и воины с огромным энтузиазмом принялись подпевать. Стекла зазвенели от грубоватых казарменных баллад, чья откровенность и оглушительная громкость вскоре распугали всех более трезвых посетителей. (Хозяин, заметив, с какой быстротой опустошаются бочонки с элем, давным давно перестал протестовать.) Праздник на удивление быстро кончился, и новые друзья Анвара начали прощаться. Юноша неохотно повесил гитару на стену — для чего, кстати, потребовалось несколько попыток, так как он долго не мог решить, какой же из двух гвоздей настоящий, а потом они с Форралом с трудом побрели по свежему скрипучему снегу назад в Академию, обнимая друг друга за плечи. Оба несли в свободной руке по бутыли вина и распевали во все горло грубые народные баллады и непристойные солдатские песенки, грозя перебудить весь город своими оглушительными воплями. Правда, Анвара это не беспокоило — сегодня, впервые за долгое время, он был по-настоящему счастлив.

* * *

Настроение у Мериэль было далеко не праздничное. Она не спеша потягивала вино и угрюмо поглядывала на веселую компанию за столом напротив.

— Похоже, Финбарр сегодня счастлив, — Элизеф присела на свободный стул рядом с целительницей, и Мериэль нахмурилась: сегодня она вполне могла бы обойтись без мага Погоды и ее скользких намеков. Целительница пожала плечами, изобразив на лице безразличие.

— Редко удается вытащить Финбарра из его архивов и усадить за стол. Он не привык к такому количеству вина, — несмотря на все усилия, гнев Мериэль вырвался на волю. — А вот нашей малышке хоть бы что — она привыкла напиваться в компании этих подонков из гарнизона…

— И не говори! — сочувственно отозвалась Элизеф. — Уж мы-то понимаем, к чему все идет, поверь мне, Мериэль. Этот ее солдафон и так постоянно торчит здесь, оскверняя наши залы своим присутствием, а скоро она назовет сюда всех остальных смертных друзей, и мы навсегда лишимся покоя и уединения. Почему Миафан не положит этому конец?

— А ты не знаешь почему? — едко сказала Мериэль. — Верховный Маг под каблуком у этой чертовки.

— И, кажется, не только Верховный. — Элизеф указала на соседний стол, где Финбарр и Д'Арван со смехом чокались с Ориэллой.

Намек попал в цель. Лицо Мериэль, чьи чувства и так уже были подогреты вином, вспыхнуло от гнева.

— Не суйся не в свое дело, мерзавка!

Сочувственное выражение лица Элизеф не изменилось.

— Я просто хотела предупредить тебя, — вкрадчиво сказала она, — но если ты уже заметила… — Элизеф намеренно не закончила свою мысль. Невысказанная, она приобретала большую значимость. — Тебе не приходило в голову, — продолжала она, — что если Ориэлла из честолюбия бросит смертного возлюбленного — ей ведь никогда не стать следующим Верховным Магом с таким скандальным любовником — она поищет супруга среди нас?

Мериэль непонимающе уставилась на нее.

— И что же ты хочешь этим сказать? Элизеф пожала плечами.

— Только то, что выбор ограничен. Деворшана и Брагтара она ненавидит, Д'Арван практически бесполезен, и ходят слухи, что она уже — верх глупости — отвергла Миафана!

— Финбарр никогда не бросит меня! — Это прозвучало неубедительно даже для нее самой. В последнее время Мериэль все чаще мучила ревность, особенно с тех пор, как в позорной истории со смертным Финбарр встал на сторону Ориэллы.

— Ну тогда все в порядке, и не о чем беспокоиться, — сердечно сказала Элизеф. — Я, правда, как раз собиралась предложить тебе небольшой проект, но…

— Что? — резче, чем хотела, выкрикнула Мериэль и тут же прокляла свой порыв, увидев змеиную улыбку мага Погоды. Элизеф наклонилась ближе.

— Ты же знаешь, как Миафан относится к полукровкам. Если бы Ориэлла понесла от этого солдата. Верховный наверняка изгнал бы ее. — Волшебница чуть отстранилась, пристально вглядываясь в лицо Мериэль.

— Это невозможно — Ориэлла прекрасно управляется с такими делами. Я сама научила ее.

— Но ты же — целительница, Мериэль, и наверняка знаешь средство устранить то, чему научила — если, конечно, ты согласна. Только подумай: маленькое противозаклинание — и мы надолго избавлены от Ориэллы и ее тлетворного влияния! По сути дела, это пошло бы на пользу всем. Она совсем потеряла голову и становится все ближе и ближе к смертным, а с нами — на ножах. Пусть она будет счастлива где-нибудь в другом месте, где они с Форралом смогут жить в мире и покое. — Элизеф пожала плечами. — А разве представится лучшая возможность? Ориэлла уже порядком выпила — и не заметит твоего вмешательства. А когда все всплывет наружу, она подумает, что сама сняла заклинание, и никогда не заподозрит тебя.