Ориэлла - Мэгги Фьюри

— И я тоже, — уверила его Ориэлла, и Анвар понял, что его извинения приняты. Девушка полезла в ящик, извлекла оттуда маленький пакетик с травами и сунула его юноше в карман. — Это одно из снадобий Мериэль, — сказала она,

— прекрасно помогает от головной боли. Завари его с утра, ибо завтра я буду не в состоянии заниматься лечением. Спи, сколько захочется, Анвар, а когда проснешься, принеси завтрак на троих.

Анвар решил, что они будут завтракать с Миафаном, и вечер напоследок оказался испорченным. Он со вздохом направился к двери, но Форрал задержал его, обняв за плечи.

— Мы понимаем, приятель, — тихо сказал он. — Мы оба понимаем. Не знаю, удастся ли нам повлиять на Верховного, но, может быть, в следующем году мы сможем перевести тебя в гарнизон. Помнится, ты говорил, что Ориэлла показывала тебе кое-какие приемы, и если ты решишь, что хочешь как следует научиться этому, то, может, Миафан разрешит тебе вступить в отряд. Ты не тот парень, чтобы провести всю жизнь на побегушках у треклятых магов — прошу прощения, любовь моя, — быстро добавил он, бросив взгляд на Ориэллу и в смущении прикрою рот. — Конечно, я не имел в виду тебя.

К удивлению Анвара, девушка вовсе не рассердилась, напротив, она была обрадована.

— Форрал, ты гений! — Она крепко обняла воина, и Анвар почувствовал, что у него как гора свалилась с плеч. От избытка благодарности он тоже обнял Форрала, улыбаясь так широко, что болели губы. Потом Ориэлла, в свою очередь, обняла его, а Форрал вдруг сказал:

— Слушай, да ведь ты еще не подарила Анвару поцелуй Солнцеворота. Как же мы могли забыть!

— О боги, — отозвалась Ориэлла. — Ты абсолютно прав! — Она положила руки Анвару на плечи, и он почувствовал, как ее губы легко, словно крыло бабочки, коснулись его щеки.

— Жалкая попытка, подружка! — взревел Форрал. — Неужели у тебя не получится лучше? Давай, давай, это же Солнцеворот! Поцелуй его как следует!

— И она поцеловала — конечно, не так пылко и страстно, как Форрала, но все же это был настоящий нежный, щедрый поцелуй, и Анвару он показался до странности дорогим. Юноша вздрогнул от прикосновения мягких губ и почувствовал, как вновь его сердце сбилось с ритма.

— Ну вот, теперь то что надо! — захохотал Форрал, и Анвар вдруг вспомнил о его присутствии. — Взгляни, ты вернула ему улыбку, любовь моя, — сказал он Ориэлле.

— Будем надеяться! — отозвалась волшебница, и на мгновение заглянула глубоко в глаза Анвара. — У тебя замечательная улыбка. И, если все пойдет как надо, может, у тебя появится больше причин улыбаться.

— Выпьем за это! — провозгласил Форрал. — О проклятие — ничего нет! — Им пришлось попрощаться, но этой ночью постель казалась Анвару не такой жесткой и холодной, как обычно, и ему снились сладкие сны.

* * *

Наутро юноше пришлось расплачиваться за веселье минувшей ночи. Голова раскалывалась, и он готов был хоть о стенку биться, лишь бы избавиться отболи. Но снадобье Ориэллы творило чудеса, и скоро Анвар почувствовал, что в состоянии приготовить завтрак, хотя запах пищи и доставил ему несколько неприятных минут. Поднимаясь по лестнице, Анвар услышал у себя за спиной торопливые шаги, и, обернувшись, увидел волшебницу собственной персоной в уличной одежде. Она задыхалась и держала в руках большую плоскую коробку. Юноша начал гадать, с чего это она вскочила в такую рань — ведь наверняка чувствовала себя так же ужасно, как и он. Когда девушка подошла ближе, Анвар заметил, что вид у нее усталый и невыспавшийся, но щеки румяные от мороза, а глаза такие же веселые, как прошлой ночью. В растрепанных волосах таяли снежинки, превращаясь в алмазные капли, а ее любимые духи — пряные, словно мускус, смешивались со свежим бодрящим запахом снежного морозного воздуха.

Вспомнив о вчерашнем поцелуе, Анвар вспыхнул. Спишет ли она это на действие вина? Или в смущении отвернется и нахмурится? Но он ошибся: улыбка, осветившая ее лицо, была дружеской, открытой — и сочувственной.

— Ты тоже? — Ориэлла с насмешливой гримасой прижала руку ко лбу. Анвар кивнул. — Ерунда! Праздник того стоил. Я наслаждалась каждой минутой прошлой ночи.

Анвар был поражен. Неужели она догадалась, о чем он подумал, и в ее словах есть какой-то скрытый смысл? Нахмурившись, он вошел в комнату вслед за нею.

— Боги, ну и разгром! — Ориэлла поморщилась при виде множества кувшинов и бутылок и пошла открывать шторы. Анвар поставил поднос и принялся наводить порядок. Волшебница тем временем разводила огонь — эта задача никогда не отнимала у нее много времени.

Должно быть, их суета разбудила Форрала, и из соседней комнаты донесся слабый стон. Ориэлла побежала к воину, и Анвар проклял собственную глупость. Скрытый смысл, ну да! Какой же он дурак! Сгорая от стыда, он повернулся, чтобы уйти. Из спальни выглянула Ориэлла:

— Не уходи.

Анвар неохотно ждал, пока она смешает какое-то лекарство Мериэль и напоит им Форрала. Заботливость волшебницы лишь подчеркивала никчемность его собственного существования, он чувствовал себя покинутым, и, по правде сказать, немного ревновал. Кроме того, ему очень не хотелось встречаться с Миафаном.

— Когда ты ждешь Верховного, госпожа? — спросил он, когда Ориэлла вернулась в комнату.

— Миафан? Он придет? Он что, прислал записку? — нахмурилась та.

Анвар указал на стол, накрытый на троих.

— Нет, но я думал… Ориэлла радостно заулыбалась.

— Благословение богов, нет, — сказала она. — Миафан не станет завтракать со мной, если рядом Форрал. Просто я подумала, что, может, ты захочешь присоединиться к нам, ведь сегодня — первый день Солнцеворота. Садись, не стесняйся. Форрал сейчас придет.

Появился воин с помятым лицом и при виде еды слегка позеленел.

— Мне что, придется все это съесть? — горестно спросил он.

— А ты попробуй, — настаивала Ориэлла. — Это именно то, что тебе сейчас нужно.

— Тоже мне, командир, — проворчал Форрал, но конечно же, еда и снадобье Ориэллы оказали свое действие, и когда опустела последняя тарелка, все трое чувствовали себя гораздо лучше.

Ориэлла повернулась к Анвару.

— Этой ночью мы с Форралом обменялись подарками, — сказала она, — и мне пришло в голову, что я ничего не подарила тебе, так что… — Она нагнулась и подняла коробку, которую перед тем засунула в угол. — Это для тебя.

Анвар держал коробку на коленях, не зная, что сказать. Вчера вечером Форрал подарил ему плащ — а теперь еще и это. Он медленно поднял крышку. Там, завернутая в толстую ткань, лежала прекрасная гитара — по-настоящему замечательная работа. Не веря своим глазам, Анвар вопросительно взглянул на Ориэллу.

— Подходит? — спросила она. — Конечно, следовало предоставить выбор тебе, но я хотела сделать сюрприз. Если тебе не понравится, я заставлю торговца поменять, хотя вряд ли он был в восторге, когда сегодня с утра пораньше его вытащили из постели.