Архивы оборотней - Андрей Белянин

Но и это еще ничего, как-нибудь перебились бы, но тайский массаж по вторникам, маникюр алмазными пилочками по средам, педикюр китайскими рыбками по пятницам и солярий по воскресеньям меньше чем за неделю съели весь наш семейный бюджет. Так что очень скоро мы поняли, что подвигло кота на этот неблаговидный поступок — обчистить хоббитский квартал. Ему постоянно нужны были деньги. Когда у нас не осталось даже мелочи сходить в субботу в кино, которое крутили по вечерам механики на космодроме, я сказала Алексу:

— Все, хватит! Ухаживать за котиками, конечно, приятно, но мне кажется, что Пусик в очередной раз после предательства и подставы остался в выигрыше. Он просто сел нам на шею. И я же, как дура, пыталась ему помочь, бегая в поисках этой когтеточки, пока он настраивал тебя против меня!

— Но ему даже негде жить, родная. Анхесенпа его по-прежнему видеть не хочет.

— Знаю. Ты у меня очень добрый и всегда веришь словам этого самовлюбленного эгоиста. Признаться, я тоже в этот раз поверила. Но все, концерт окончен, сейчас я приволоку его домой, и пусть живут как умеют! По кошачьему летоисчислению они взрослее нас, пора им уже научиться брать на себя ответственность.

— Мур-мяу! — услышала я снизу гневное мявканье и включила переводчик.

Это была Анхесенпа, и она была в своем обычном настроении, то есть всем недовольна. Вот перевод ее сердитого шипения на человеческий:

— Мандаринчик нарыгал на коврик от твоего лосося в желе. Убирай давай и поменяй наполнитель для туалета, полчаса уже не меняла. И где свежая еда? Мы не должны второй раз есть одно и то же. И не забывай гладить меня, пока я отдаю тебе указания! А твой муж пусть сбегает в столовую, мне что-то захотелось утиного паштета…

— Но там может не быть утиного паштета, его не каждый день привозят, — заикнулся было Алекс.

— А мне какое дело? — сверкнула глазами эта хвостатая стерва. — Я египетская храмовая кошка и не иду на компромиссы! Пусть не возвращается без свежего утиного паштета, иначе я объявлю бойкот. Сами будете котят вылизывать!

— Так, дорогой, уведи детей.

— Что ты задумала, милая?

— Я сказала, уведи детей, — прорычала я, снимая с крючка кухонное полотенце. — Навести с ними Профессора и скажи ему, что дорога свободна, он может возвращаться.

— Хорошо, — медленно протянул мой муж, беря котят на руки и торопливо выходя из комнаты.

А я мокрым полотенцем так отходила эту вконец обнаглевшую кошку, что она взвыла дурным голосом! Она проклинала меня на всех наречиях Верхнего и Нижнего Египта, грозилась отомстить мне в тапки или прийти и расцарапать нам мебель! Кричала, что восстановит против меня всю Базу, и обещала сегодня же подать жалобу в Страсбургский суд по правам животных…

Мне было пофиг! Я метелила ее, гоняя по всем комнатам, не зная усталости и пощады.

— Агент 013 старается, ночей не спит, работает сверхурочно, подставляет себя и нас ради любого заработка, рискует нашими жизнями ради ее массажа! А она, лентяйка, тунеядка, в квартире бардак, дети вечно некормлены, здоровая дура, а на уме одни удовольствия! Ну ничего, я тебе не Пусик, я тебя быстро выучу! На тебе, на тебе, на-а!!!

Она пыталась удрать, спрятаться под диван, за холодильник, влезть на занавески, на шкаф, на люстру, даже запереться в туалете, но все тщетно. Когда я в ярости, со мной даже Алекс не связывается, не то что какая-то драная египетская кошка. Пару раз она набиралась храбрости и бросалась в отчаянную контратаку, расцарапав мне руку и колено, что только добавило мне здорового энтузиазма и огня в жилы.

Через полчаса, когда я, взмокшая, но удовлетворенная, покинула апартаменты агента 013, все было кончено. Немножко бледный командор стоял в дальнем углу коридора, отвлекая котят игрой в «кто быстрее залезет вверх по штанине».

— Как ты? — только и спросил он, глядя на мое довольное лицо и кровоточащие раны.

— Я в порядке, где кот?

— Звонил ему два раза, недоступен, видимо, опять отключили за неуплату. Или просто не хочет брать трубку.

В это время из-за угла оранжереи на автопилоте вырулил очень нетрезвый агент 013. Боюсь, с его алкоголизмом придется что-то делать. Семейные обстоятельства никто не отменял, но тем не менее спиться так можно на раз-два.

Увидев нас, он криво улыбнулся, оперся о стену и пошел в нашу сторону, быстро перебирая лапками.

— О, д-дети мои, я т-так п… вам с-с-оскучился! — Профессор лихорадочно обхлопал себя по груди и бокам там, где у нормальных людей находятся карманы. — Я нес вам гос-синцы, но где-т потерял… или ос-савил в залог в баре, мне в долг уже не н-ливают. — По щеке кота покатилась скупая слеза.

Мандаринчик, Абиссинка и Уголек тут же кинулись ему на шею, утешать папу.

— Друз-я м-ои, в-вы вернули мне детей, в… забрали их поиграть от этой м-мегеры… ой, де-ти, не-е слушайте папу. В-ваша м-ама самая лу-шая м-ама на свете, ик!

— Иди к ней, — выразительно подмигнула я. — Мы пообщались, то есть поговорили по душам, между нами, девочками. В общем, по-моему, она тоже тебя очень любит.

— Ты сырь-езна? Эт… она сама тебе ск-зала? — не поверил своему счастью Пусик.

— Кровью клянусь, — стараясь держать расцарапанную руку за спиной, подтвердила я.

Агент 013 счастливо всхлипнул и, подхватив на лапы котят, опрометью бросился в дом. В дверь, конечно, попал не с первого раза, но, когда она за ним захлопнулась, мы подошли поближе и честно прислушивались целых пять минут. Судя по сдвоенному мурлыканью, мой метод подействовал.

Через пару дней мы встретили кота в столовой. Он поджидал нас за нашим столиком, где мы сидели обычно, весь чистенький, подтянутый, свежий и улыбался в усы.

— Как дома? — спросила я, ставя на стол поднос с едой.

— Даже не знаю. Анхесенпа как шелковая. В квартире уют, чистота. Посуда вылизана, дети тоже. Когда ни приду, обед всегда горячий. Захочу выпить с друзьями — никаких попреков. Уже даже не знаю, что и думать, уж не подменили ли ее?

— Ты чем-то недоволен? — не веря своим ушам, уточнила я.

— Нет-нет, все хорошо. Только как-то скучно…

Я наклонилась к Алексу и кое-что сказала ему на ухо. В свою очередь он наклонился к напарнику и так же честно пояснил, каким именно способом я перевоспитала его супругу. Кот ахнул, с ужасом уставился на меня, а я только сдвинула брови и цыкнула зубом, чтобы до него окончательно дошло — будешь выделываться, получишь точно так же.

Профессор еще целую минуту возмущенно ловил ртом воздух, потом вдруг откинулся на стульчике, зажмурился и громко расхохотался.

— Ну, Алиночка, ну ты даешь… Куда там старику Макаренко! Дай я обниму тебя, спасительница моей семьи и брака!

Я искренне стиснула нашего старого друга, всем сердцем понимая, какой он все-таки славный и пушистый. А потом нас вызвал шеф…