Лестница в небо - Алексей Анатольевич Федорочев

— Ельнин идет, он ко мне утром подходил, — внес уточнение Земеля.

— Ко мне тоже. Ну хорошо, пятеро. Нет, четыре с половиной! Я тут местные МБК внимательно посмотрел — бронзовый век, причем ранний, так что Ельнина только за полбойца считаем! — Услышав последнюю фразу Шамана, сидевший рядом с ним княжеский ветеран поперхнулся водой и закашлялся. Я же попытался замаскировать фальшивым приступом кашля вырвавшийся смешок — давно ли пилотам за счастье было и на таком полетать?

— Думаешь, у противника лучше? — справившись с неуместным весельем, спрашиваю у майора.

— Уверен — либо как минимум следующего поколения, либо сильно модифицированные, все-таки он только что был действующим главой. До наших, конечно, вряд ли дотянут, но все же посерьезнее должны быть машинки. — Только-только успокоившийся сосед по столу успел сделать очередной глоток и сейчас опять зашелся в судорожном кхеканье. Вспомнив непрезентабельный вид наших МБК на фоне начищенных клановых, посочувствовал мужику — такой конкретный разрыв шаблона не каждый день переживаешь.

А Шаман, не обращая внимания на реакцию гревшего уши офицера Яминых, продолжил:

— Итого — четыре с половиной против двадцати. На особо укрепленной точке. Мля! Это ж мой любимый расклад!!! — Принявший иронию Шамана за чистую монету местный боец посмотрел на нас как на психов и отсел поближе к своим.

— С учетом эффекта неожиданности ворваться с неба и связать боем сможем, но ненадолго, а потом все поляжем. Не поможет даже фокус, да и не отрабатывали мы это. Нас просто задавят количеством, — достаточно спокойно резюмировал пилот.

— То есть — без шансов?

— Здесь нужны флеш-атака и финт, иначе это билет в один конец…

— Что за финт?

— Удиви меня! — Скрестив руки на груди, Шаман откидывается на спинку стула и внимательно смотрит мне в глаза.

Еще только услышав о соотношении сил, я так и сяк вертел в мозгу девиз одного из родов войск: «Если сам летать не смогу — значит, и другим не дам!» Настало время превратить безумную идею в конкретику:

— Финт… Опишите-ка мне, господа бывшие военные, как примерно будет действовать противник. Вот мы свалились им на голову как снег посреди лета. Дальше?

— Как снег на голову не получится — засекут на подлете.

— Даже с нашими скоростями?

— Даже с ними. Только тебя не заметят, если пойдешь на максимуме.

— Хорошо. Мы подлетаем. Для начала — в темпе простой немодифицированной машины. И?

— Дежурное звено — обычно тройка — выдвинется на перехват. Нас пятеро — взлетит и второе звено; остальные, кто наготове, встанут в оборону. Отдыхающая смена по тревоге поднимется в течение трех-пяти минут. В армии норматив — двести секунд, за наших противников сказать не могу, но, думаю, вряд ли успели разлениться.

— За сколько нас примерно засекут? По времени. При обычной скорости МБК.

— За те самые три минуты и засекут. В твоем МРМ такой функции нет, а вот в наших МБК стоят датчики. Будем считать, что и у них тоже.

— Итак, поправь меня, если ошибаюсь: ноль минут — мы у них на экране, полторы — два звена встретили нас за периметром усадьбы, три — все подняты по тревоге.

— Примерно так.

— Если вас будет четверо, с шестеркой справитесь?

— Зёму, считай, завалят сразу — это не его поле. Ельнин, может, что и покажет, но мы еще когда с Веней вместе учились, тот не очень хорошо о нем как о пилоте отзывался. Уметь — умеет, а таланта и, главное, опыта — нет. Очень сомневаюсь, что он за эти годы прогрессировал, скорее уж наоборот — отвык. Ну а мы с Боком минут пять-десять продержимся за счет лучших машинок.

— Не пойдет! Давай отбросим Зёму и Ельнина — нет их в уравнении. Летите вы с Боком, опытнейшие истребители всея Руси. Что-то изменится?

— Второе звено останется на базе. Или поднимется в воздух с задержкой. Сколько тебе надо времени? — в лоб спросил Шаман, понимая, что у меня уже есть план.

— Примерно пять минут с объявления тревоги.

— Столько — продержимся. Даже завалить кого-то успеем, скорее всего… — Почти физически ощущаю, как на мне сходятся перекрестья прицелов трех Васиных.

— Саш, как раз до тебя было, — перевожу взгляд с Бока на «стареньких», — помните, Борис у нас сорвался?

— Трудно забыть, — с усмешкой отзывается Алексей.

— А помните, Бушарин на следующий день ругался, когда ваши МБК заклинило?

— Было что-то такое…

— В современных энергоблоках есть один малюсенький предохранитель. Занимает места с полсантиметра, алексиума на него идут миллиграммы, если не меньше. И соответственно энергии он содержит самый мизер.

— И?

— Тогда, при срыве, высосать всю силу из МБК Черный не сумел: накопители просели, но остались рабочими, а вот этот предохранитель «обесточился» и заблокировал доспех намертво, — своими словами пересказываю пилотам лекцию профессора. Может, и не все правильно говорю, но вижу — смысл они улавливают.

— Ты хочешь дождаться момента, когда они по тревоге влезут в мехи — и заклинить их вместе с пилотами?

— Угу! Их даже убивать не придется — так и замрут статуями.

— А мы сами?

— У нас давно уже все заизолировано. Проф сразу же подумал на эту тему. Слой небольшой, но если ненадолго в зону гашения попадать — должен выдержать.

— Остался вопрос, как Борис попадет на место?

— Запихнем его во второго разведчика — там противоперегрузочный внутренний слой. Жалко, конечно, после Борьки доспех почти гарантированно на переделку, зато и защита ему какая-никакая тоже будет. Вы пересекаете границу радара…

— Это не радар, это датчик сближения, — внезапно занудничает Бок.

— Да не один ли хрен! Поняли же, что хочу сказать! Земеля, Ельнин и мы остаемся вне зоны действия датчика сближения, — специально для некоторых голосом выделяю правильное название. — Когда Бок и Шаман вступают в контакт с противником, я на всей скорости буксирую гасителя. Тот разворачивает силу еще на подлете. Удастся кого-то по пути зацепить — хорошо, а нет — придется вам самим справляться. А мы с ним проходимся над базой. По моим прикидкам, одного-двух перелетов над территорией должно хватить на все оставшиеся МБК. Дальше — выход Зёмы и Ельнина. Рыжий нам вообще-то при таком раскладе и на фиг не сдался, но пусть поработает. Наземные цели на пару ведь раскатаете?

— Без вопросов! — отмирает Олег, все еще обиженный на Шамана за выпад насчет бесполезности в воздушном бою. Причем знает, что тот правду сказал, а все равно