Лестница в небо - Алексей Анатольевич Федорочев

— Понятно. На таких условиях «Кистень» подпишется. — Временный секретарь начинает готовить контракт.

— Сколько у вас всего людей? — без обиняков спрашивает Задунайский.

— Все свободные питерские здесь. Из Москвы едут еще десять человек, но они прибудут только к обеду.

Олег до завтрака отозвал меня в сторонку и тихонько признался, что ночью вызвал Бока с командой подмоги, дела в московском филиале шли более-менее ровно, так что Саша мог ненадолго присоединиться к нам.

— Негусто.

— Что есть. Трое профессиональных пилотов: двоих видели, один едет. Я могу пилотировать МРМ. Остальные — обычные бойцы, сейчас на объектах, да и не так уж их и много — мы только начали работать в Питере.

— А Борис Черный?

— Черный — мой друг, к «Кистеню» отношения не имеет. И влез во все это исключительно из-за Маши, с которой познакомился в гимназии. Так что строить планы с его участием не советую.

— Почему?

— А с чего? До вчерашнего дня он даже был с вами незнаком! Одно дело — помочь спастись знакомой девушке, но делать что-то сверх этого он абсолютно не обязан! Тем более что опыта боевых действий у него — ноль целых хрен десятых. Чудо, что в особняке нас с ним не пришибли.

— Можно подумать, у тебя есть! — опять вылез Ельнин.

— У меня — есть! — отрезал я, твердо решив, что следующий же выпад безнаказанным не останется. Уважение к хозяевам в их доме — это одно, но терпеть гавканье их цепного пса никто меня не обязывал.

Хотя, положа руку на сердце, где-то я рыжего понимал: со стороны мое своевременное появление смотрелось очень подозрительно. Отмазы я налепил правдоподобные, но осадочек, как говорится, все равно остался. А ему еще и пистон размером с небоскреб, поди, вставили. Я, конечно, не знаю, почему он вчера не был на месте — раз до сих пор жив, значит, причина была веской, но то, что его подчиненные расслабились и прозевали нападение, характеризует его профессионализм ниже низкого. Второй Костин, который хорош только на мирное время, а в кризис сдувается.

— Артем, раз так хочешь поговорить с Егором, пойдешь с ним и его людьми! — вмешивается хозяин. — Кто у вас старший в команде?

— Олег Васин, позывной Земеля. — Раз Шаман не захотел брать бразды правления в свои руки, то пусть так и остается.

— Вот, значит, под его начало и отправишься! Вопросы есть? — чуть повышает голос князь.

— Нет! — Ненавистью Ельнина можно приправлять блюда, настолько она острая.

— Свободен!

Сжав губы, бледный рыжик покидает нашу компанию, а его место по жесту хозяина занимает начинающий седеть брюнет лет пятидесяти с темным источником, навскидку где-то в 220—250 УЕ.

— Знакомьтесь: Демид Илларионович Ягодин — наш новый начальник охраны, Егор Николаевич Васин — друг семьи. — Обмениваясь рукопожатием с получившим повышение мужчиной, пытаюсь просчитать последствия для себя от нового статуса. Друг семьи — это не просто слова, хотя именно официально никак не фиксируются, это… как бы выразиться-то… возведение в ранг равных. Такому и Машку, к примеру, не зазорно в жены отдать, несмотря на разницу в положении. Упаси бог, конечно, от этой чести, в этом смысле малявка мне не интересна — абсолютно не мой тип. Но вот Борьке с его проблемами… В таком свете можно и рискнуть!

— Значит, Черного в планах не учитывать? — деловито уточняет новый участник разговора. — Жаль!

— В боевой фазе — нет, а вот с предварительной подготовкой при страховке — можно попробовать.

Сбитый с толку резкой сменой моего настроя, Ягодин вопросительно смотрит на меня.

— Черный — это бывший Ярцев; случись с ним что… — продолжать не потребовалось, присутствующие прониклись. Лев Романович был известной личностью не только в Москве и имел славу жесткого дельца не за красивые глаза. Ходили слухи, что пару раз и кланам укорот давал, когда они пытались влезть в его бизнес. И хоть его возможности значительно уступали возможностям Задунайских — иметь его во врагах не хотелось никому.

— Спасибо за предупреждение, учтем, — соглашается собеседник.

— С другой стороны, он все же теперь не Ярцев и собственная репутация ему требуется… — опять не заканчиваю фразу, но меня понимают правильно.

— Первоначальная обработка со страховкой… — задумчиво тянет Ягодин. — Нормально, обеспечим! — кивает он своим мыслям.

— Если не возражаете, я бы с ним сейчас переговорил, тогда окончательно станет ясно.

Закончив формальности с наймом «Кистеня», отправляюсь в выделенные нам комнаты, где застаю буквально всех: и Черного, и Земелю с Шаманом, и подлеченного Гальку, и даже Михалыча. Один только Шота отсутствует — все еще лежит на койке в импровизированном лазарете имения. Что поделать, неодаренный, да еще с серьезным ранением, при всех маменькиных усилиях будет восстанавливаться дольше магов.

Набившиеся в помещение люди разом замолкают и вопросительно смотрят на меня.

— Новый контракт, — объявляю собравшимся, — ответный визит, так сказать. За вчерашнее тоже заплатили, так что премия всем будет нехилая. Кто хочет уйти — говорите сейчас, никаких обид не будет, — последняя реплика относится в основном к Гальке и Михалычу. Одобрительный гомон служит мне ответом — нормальные люди работают в уютных офисах, а не в наемничьих конторах.

Ответив на появившиеся вопросы, обращаюсь к гасителю:

— Борис, на пару слов! — Выведя приятеля в коридор, обрисовываю ему дело и перспективы. Что к чему, он разбирается быстро, а после пары намеков понимает собственную потенциальную выгоду.

— Маша? А почему не сам?

— Знаешь, ну не воспринимаю я ее в таком качестве! И тебе не обязательно, просто имей в виду. Задунайские одним родом не ограничиваются — может, и в младших ветвях кто-нибудь тебе подойдет.

— А как же Люда?

Закрываю глаза и мысленно считаю до десяти. Открыв и наткнувшись на обиженный взгляд Бориса, понимаю, что считать нужно было как минимум до ста, но момент уже упущен. Первая любовь, блин… все время забываю, какими идиотами люди в это время становятся!

— Сложится у тебя с Людой — хорошо, но согласись, это пока неизвестно! — К сожалению, я точно знаю, что не сложится, но разочаровывать товарища до сих нор опасаюсь. — А так хоть какой-никакой выбор будет. Девушка тебе не всякая подойдет, а сильные одаренные чаще всего как раз клановые! Я ж не про сегодня-завтра говорю, а про отдаленное будущее.

Такие аргументы Борис принимает. Он и так был согласен поучаствовать — как я и озвучивал Задунайским, репутацию рода Черных